Мода

Style Notes: диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

Новая круизная коллекция Louis Vuitton стала настоящей одой искусству. Неудивительно, что показ проходил в особняке американского промышленника Генри Клэя Фрика — в музее Frick Collection, частном собрании западноевропейской живописи, расположенном в самом сердце Нью-Йорка на Пятой авеню. Здание эпохи Позолоченного века впервые в своей истории открыло двери для модного дефиле.

Предваряя шоу, бренд презентовал атмосферные видео, среди которых особенно выделялся ролик с чемоданом Louis Vuitton 1930-х годов, кастомизированным иконой стрит-арта Китом Харингом в 1984 году.

Эта случайно обнаруженная в архивах находка стала отправной точкой для всей коллекции.

Харинг, скончавшийся в 1990 году от СПИДа, прославился своими яркими, запоминающимися образами — в частности, танцующими человечками — которые несли мощный социальный и политический подтекст, а плакат «Невежество = Страх» стал символом движения за права ВИЧ-инфицированных.

Этот контраст — между классическим искусством старых мастеров и энергичным поп-артом, между респектабельностью Верхнего Ист-Сайда и бунтарством даунтауна — лег в основу коллекции.

Николя Жескьер остается верен собственному видению моды, не пытаясь угнаться за сиюминутными трендами или сыграть на маркетинговых запросах. Для новой круизной коллекции он выбрал «цветотерапию», объяснив это желанием рассказать историю, которая заставила бы забыть о происходящем вокруг (и как же это своевременно!). Дизайнер смело сочетает исторические мотивы со спортивным шиком, элегантную утонченность с урбанизмом, романтичные рюши с ироничными принтами, а также играет с аксессуарами, микшируя классические формы сумок с оригинальными силуэтами: в виде бумбоксов, виниловых пластинок или… боксерских перчаток.

Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

Столкновение различных культурных кодов буквально считывалось в каждом образе. Жакеты, вдохновленные старинными камзолами, были выполнены в технике пэчворк, но с футуристическими мотивами; боксерские шорты неожиданно соседствовали с «гоночной» курткой, а классический синий деним дополняли драпированные топы.

Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

В коллекции царило изобилие цвета, фактур и сложного декора — от элементов деконструкции, отсылающих к панк-эпохе, до цветочных вышивок, инкрустаций и оборок.

Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

Особого внимания заслуживают платья и блузки в стиле оригами, оформленные с использованием рисунков Харинга. Это настоящая ода Большому яблоку, как сам художник называл Нью-Йорк, — и тот самый элемент юмора, которого порой так не хватает концептуальной моде. «Наивные» и яркие принты, напоминающие современную наскальную живопись, смотрелись особенно контрастно на фоне помпезного пространства особняка, который — благодаря Жескьеру — обрел новый характер с ноткой бунтарского духа.

Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton
Диалог историзма и уличного искусства на круизном показе Louis Vuitton

Дизайнер собрал эклектичный динамичный плейлист — и сама коллекция оказалась максимально созвучна этому настроению. Это эстетика крайностей, в которой футуристические мотивы сочетаются с романтикой, а панк — с историзмом. Феноменальная работа с силуэтом, посадкой и фактурами, смелое использование цвета и принтов, новое прочтение архитектурного минимализма — и тут же, на контрасте, почти театральный максимализм, лишенный, впрочем, излишней драмы. Всего было много… и это было прекрасно!