Культура
КиноБизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: интервью с актрисой Екатериной Вилковой
Екатерина Вилкова

Ведущая рубрики «КиноБизнес изнутри» Рената Пиотровски поговорила с российской актрисой Екатериной Вилковой о театральных страхах, соцсетях и психосоматике.

Боюсь сцены

В молодости звезды так сложились, что в театр меня не взяли: то предложение, которое я считала для себя необходимым, клевым, крутым, не состоялось — а дальше началось кино, и я поняла, что там я чувствую себя комфортнее. Признаюсь даже, я поняла, что боюсь сцены. С 14 лет, когда я поступила в Нижегородское училище, мне говорили, что сцена — это не просто так, нельзя просто пройти по сцене, сцена — это волшебное место. И я до сих пор этого «волшебного места» немножко побаиваюсь: это почти детский страх, хотя я сама уже взрослая артистка, на сцене я превращаюсь в маленького ребенка и начинаю внутренне паниковать. И поэтому театр — это почти незнакомый для меня мир. Когда мне звонят и что-то предлагают, я даже не могу здраво оценить, что на выходе получится. А в кино мне процесс понятен до мелочей, это знакомая мне атмосфера, операторы, художники по гриму, камеры, свет… Плюс есть еще один психологический момент: нас учили, что в театре всегда есть какие-то взрослые, серьезные люди, которых нужно слушаться — и хотя я сама уже взрослая тетенька, это до сих пор надо мной висит.

Екатерина Вилкова и Рената Пиотровски
На Екатерине: платье, Showroom Shatu

Нет желания перебороть свой страх

У меня нет желания перебороть этот страх перед театром, выйти на авансцену и прочитать монолог, о котором я мечтала всю жизнь. Или я просто еще не доросла до этого. Хотя знаю, что это необходимый «фитнес» для артиста, это тренировка своих внешних и внутренних данных. Я смотрю на некоторых артистов — наших с тобой однокурсниц, и понимаю, что некоторые из них просто созданы для театра. Вот Бегунова — она создана для сцены, она ладная, энергичная, у нее каждый пальчик для сцены. Она маленькая, хрупкая, ее можно поднять, напялить на нее любые красивые платья и костюмы, и при этом ее голос долетает до каждого… А в себе я такого не чувствую, не могу работать на большой зал, только с микрофоном. И я лучше буду изредка приходить и ею любоваться.

Если мне некомфортно — я некрасивая

Я стараюсь никуда не ходить, если в этом нет стопроцентной какой-то необходимости. Как я согласилась на разговор с тобой, не знаю! (Смеется.) Когда мероприятие касается выхода каких-то картин — это часть моей работы, ну а «Кинотавр» — хорошая привычка в стиле «Каждый год мы с друзьями ходим в баню». А вот светские мероприятия для меня — тяжелый труд. На большие светские ивенты меня собирают профессиональные стилисты — и мне, конечно, не совсем безразлично, как я буду выглядеть. Но в целом живу по схеме «Напялю и пойду». Я не считаю вопросом жизни и смерти, будет ли у меня платье лучше, чем у кого-то, надевал ли кто-то это платье уже на подобный раут… Главное, чтобы мне было комфортно. И с прекрасными Светой Тегин или Аленой Ахмадуллиной это проще простого, потому что они могу сшить что-то специально для меня. Правило такое: если мне комфортно — я красивая, если мне не комфортно — я некрасивая.

Екатерина Вилкова
Юбка, жакет и сумка, Dior

Две бутылки пустырника

Прежде чем выйти уверенной походкой на красную дорожку, нужно успокоиться, отвлечься от нервов любыми доступными способами — либо взять подружку за руку, либо выпить две бутылки пустырника, либо бокал шампанского. С одной стороны, хочется, чтобы это скорее закончилось, с другой, понимаю, что если я так долго готовилась, если какие-то люди рисовали мне лицо, делали прическу, шили мне платья, значит я должна все это отработать. И я должна внутренне себя развеселить и быть в хорошем настроении, чтобы не было вот этих корявых ручек, ножек, каких-то странных поз. Я должна встряхнуться, я должна чуть-чуть смеяться над собой и немножко над окружающими, чтобы у всех создавалось ощущение, что я не в зажиме.

Не хочу — поэтому не умею

У меня нет никаких соцсетей, кроме Instagram — меня там зарегистрировали, когда я родила второго ребенка, была немножко пухлая, лысая и сидела какое-то время без работы и скучала. А теперь этот аккаунт для меня — возможность сказать кому-то спасибо, поблагодарить за какую-то помощь, в том числе за туфли, волосы и платья, прорекламировать какую-то картину с моим участием или с участием моих коллег. А зарабатывать в Instagram я не умею: люди тратят массу времени, чтобы сделать какое-то интересное видео, монтируют — поклон им до земли, это прямо очень серьезная работа. У меня в этом пока нет потребности — поэтому я этому не училась и этого не умею. Я не могу воспринимать жизнь через телефон, мне тогда начинает казаться, что я что-то упускаю.

Екатерина Вилкова
Брюки и блуза, Showroom Shatu

Все-таки они есть

У меня нет предпочтений относительно жанров: если режиссер толковый, ты даже не заметишь, в каком жанре ты существуешь, он мыслит другими категориями. С такими встречаешься редко, в последнее время очень редко, но все-таки они есть.

Отработал — снял халатик

Психосоматика — это опасно, и я стараюсь выходить из роли, не вживаться до состояния, граничащего с психическими расстройствами. Отработал — снял халатик. Сила актера — в его «наборе красок»: каждый человек талантлив, но у актера есть «актерская копилочка» эмоций, есть наработанная техника, которая позволяет играть, не вживаясь на 100%. Например, хорошие рассказчики не играют, они умеют вживаться «чуть-чуть». Безусловно, я играю — значит, я примеряю это на себя, но при этом в первую очередь задействую профессиональную «технику»: я все равно работаю своим телом, своими лапками, глазками, носом, какими-то морщинками или какими-то мышцами лица, какие-то вещи приходят ко мне интуитивно. В кино вообще очень много моментов, которые нужно делать только технически. Например, в определенный момент прибегать и плакать. Навзрыд. Это можно один, можно два раза сыграть от души, если «накачать» себя — и если у меня до этого не было бессонной ночи, переезда, перелета, если у меня нет температуры, меня не раздражает мой партнер, режиссер и все люди вокруг. (Смеется.) А если нужно восемь дублей плакать, придется делать это технически. Либо прибегать к компьютерной графике или груше, как у клоунов.

Артист должен быть голодным

Мне награды не важны, мне их не давали. Я бы не взяла. Вот так, наверное, надо отвечать. (Смеется.) На самом деле у меня есть награда «Дух огня» — за мою вторую полнометражную картину. А еще я «Женщина года» по версии Glamour. Но это у них просто год был неурожайный! (Смеется.) Раньше такая награда для артиста считалась дурным тоном: нас учили, что мы не про наряды, не про туфли, не про лицо, не про бренды — это не про нас, это дурной тон для настоящего артиста. И поэтому я получала эту премию с задней мыслью: «А вдруг подумают, что я не серьезная артистка?» Нас учили, что артисты в жизни должны быть серыми мышками в вытянутых свитерах. Что артист должен быть голодным. А теперь костюмчик мирового бренда на каждом втором отлично сидит!

Неоправданная спекуляция

Мне некомфортно сниматься обнаженной. Это было некомфортно даже много лет назад, когда во время подобных съемок всех «лишних» выгоняли, когда пытались сделать это деликатно и, можно сказать, артиста оберегали. Сейчас же это вообще полная суета. После рождения детей я стала задумываться над тем, что не хочу, чтобы эту «спорную информацию» можно было использовать против них, когда они вырастут: «А мы твою маму видели голой». Мне самой бывает неловко смотреть откровенные сцены в кино: я не всегда хочу знать, как у артистки или артиста «там» все устроено. У меня чувство, что я подсматриваю. Кроме того, в отечественном кинопроизводстве откровенные сцены — это чаще неоправданная спекуляция.

Екатерина Вилкова

Я начинаю сходить с ума

Я не могу сидеть дома, отказываться от всего подряд, потому что мне кажется, что это не моего уровня материал. Я работаю, когда могу в этот момент работать. Естественно, фильтрую предложения, если есть такая возможность, все зависит от того, насколько тебе нужна работа в данный данный момент. И это не только вопрос заработка: от долгого безделья я начинаю сходить с ума!

Я слишком благополучная

В фестивальное кино меня не зовут: я слишком благополучная. Было пару предложений, от которых я отказалась, потому что в тот момент у меня была другая работа, и я не могла ехать в Тмутаракань и условно валяться в снегу голышом. А теперь я как будто в таком кино не дохожу даже до проб. Видимо, нет во мне какой-то трагедии.

Екатерина Вилкова

Вагончик спасает

Мой райдер всегда включает отдельный вагончик, растворимый кофе и вареную колбасу. (Смеется.) Вагончик — это шанс прийти в себя. Например, этой осенью у меня не получилось грамотно развести график, и я могла каждый день переезжать из Питера в Сочи — и в какой-то момент я понимала, что ненавижу людей, что презираю их, потому что у меня нет никакой возможности остаться одной дольше, чем на четыре часа в номере гостиницы. И вот вагончик от такого спасает: зубы почистить, нормально переодеться.

Такая вот бабка Катя

Отдых для меня — не обязательно путешествие. Я могу восстанавливаться и дома: я сплю, сплю и еще раз сплю. Еще вяжу, тку, развожу растения — такая вот бабка Катя. Жаль, дом мне муж запретил покупать, сказал: «Ты с этим наиграешься, а дом — не игрушка». Поэтому я покупаю горшки с цветами. Тащу их отовсюду, подписалась на разные профили в Instagram с красивыми картинками с глиняными горшками и зелеными какими-то джунглями. Я пока землю к себе на этаж поднимаю. И думаю: кто помрет из вас, растения, те не должны у меня жить, а те, кто останется жив, несмотря на мой уход, тот и останется. Пока вот не много умерло.

Екатерина Вилкова
Юбка и жакет, Dior

Мечтать и загадывать боюсь

Я обожаю режиссеров-стариканов. (Смеется.) Я не знаю, что делать с молодыми. Но мечтать и загадывать, с кем я хотела бы поработать, я боюсь. Вот ты мечтаешь о чем-то — а потом оказываешься в лесу, голая в снегу, в грязи, с замороженными почками и с температурой, и думаешь: этого ли я хотела? Бойся своих желаний, иногда они сбываются.

Мне было страшно

После выхода одной многосерийной нетленки у меня случился редкий прирост подписчиков в Instagram. В это время у детей были каникулы, и компания подростков, разузнавшая, в каком доме и подъезде я и мой муж живем, стала оказывать нам «знаки внимания» — писать записочки, следить. Это была абсолютно позитивная история — но мне было страшно. Выходишь из своей двери — и слышишь, как кто-то убегает. Выходишь на балкон — а там кричат: «Катя! Илья!» К счастью, все это продолжалось недолго, видимо, это были не летние, а какие-то короткие межсезонные каникулы, и мы детям быстро надоели.

Екатерина Вилкова и Рената Пиотровски

Не любит — значит ненавидит

Я часто говорю, что не люблю людей, и у моего оппонента складывается ощущение: не любит — значит ненавидит. А я не об этом: любовью надо делиться, и я не могу ею делиться со всеми. Любить — это делать что-то вопреки, делать из добрых побуждений, не ждать ничего взамен, обладать огромным количеством терпения — и у меня этого хватает максимум на пятерых-шестерых человек. И, как правило, некоторых из них я родила. (Смеется.) А сердечки и смайлики — это не про любовь. Мало кто из нас может отдать нужное количество своей любви кому-то еще, кроме собственных детей, мужа, родителей и пары друзей.

Генеральный продюсер проекта: Аниса Ашику
Фото: Ян Кооманс
Стиль: Ирэн Дужий
Ассистент стилиста: Дарья Осипова
MUAH: Privé7

17 апреля 2020
Рената Пиотровски для раздела Культура