Культура
КиноБизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: интервью с финансистом, ресторатором и совладельцем премиального кинотеатра «Москва» Олегом Крымасовым
КиноБизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: интервью с финансистом, ресторатором и совладельцем премиального кинотеатра «Москва» Олегом Крымасовым

Чаще всего интервью со звездами кино, режиссерами и продюсерами берут для СМИ журналисты или критики, которые могут блестяще говорить о предмете и разбираться в нем, но те, кто работают непосредственно в индустрии, знают большее количество деталей и подводных камней. Поэтому для интервью и репортажей в нашей рубрике «КиноБизнес изнутри» мы пригласили в качестве ведущей Ренату Пиотровски — профессионала индустрии.

Генеральный продюсер проекта: Аниса Ашику

Фото: Александр Толстов

Сегодня ее собеседник — финансист, ресторатор, основатель и совладелец премиального кинотеатра «Москва» Олег Крымасов.

Я счастливый человек

Я открыл кинотеатр «Москва» в самое неудачное время — конец 2014 года. Но когда проект задумывался и начинал реализовываться, все было хорошо. Весной или летом 2014-го уже нельзя было повернуть назад — пришлось бы фиксировать огромные убытки. Да, было непросто. Да, выход на некие запланированные операционные показатели занял значительно более длинный срок, чем мы рассчитывали, и это было некое испытание на прочность. Но в идею я всегда верил. Я всю жизнь занимаюсь финансами, и проект начинался и существует сейчас как бизнес. Просто вот такой я счастливый человек: два моих хобби — кино и еда — стали моей работой. Не многим так везет, чаще работа отдельно, хобби отдельно. Но не у меня. Я одинаково люблю оба направления и трачу равноценные усилия. Разница лишь в том, что еду я создаю, а контент для кинопоказа пока нет. Пока.

В течение 20 минут

Бизнес построен на запланированных сеансах и сдаче в аренду залов. Все наши гости — члены клуба — могут выкупить любой зал, если в нем еще не проданы билеты — и тогда этот зал выпадает из расписания. Это достаточно динамичная история, поэтому на сайт «Афиши», например, наше быстро меняющееся расписание затягивается в течение 20 минут.

Бизнес на первом месте

Бизнес в этом проекте — на первом месте: если бы мы здесь показывали только то, что нравится лично мне, наши финансовые результаты были бы значительно скромнее. Предложение должно соответствовать спросу. Но в то же время у нас 17 залов, и мы, в отличие от большинства мультиплексов, можем прокатывать гораздо больше картин. Мы работаем не только на прокат, но и на индивидуальный показ в арендованных залах: возможно, ко мне на ежедневный сеанс не придет ни один зритель, но в выходные придут и возьмут в аренду зал, и фильм, соответственно, все равно продолжит «работать». Есть много примеров лент, которые у меня продолжали зарабатывать в течение шести месяцев. Например, тарантиновский «Однажды… в Голливуде»: как это принято в Штатах, некоторые флагманские премьеры делаются летом, а моя аудитория в августе отсутствует и возвращается в Москву в сентябре, когда в большинстве кинотеатров фильм уже вышел из проката. Но у нас его можно посмотреть — и мы на этом зарабатываем.

Камерная премьера

Много кейсов, когда прокатчики делают две премьеры. Был «Октябрь» — а у нас камерная премьера для своих. С российским кино это обычная история: позвать, например, второго оператора с его мамой, бабушкой и друзьями, всего человек 10. Мы с «Октябрем» в этом смысле не конкурируем: просто у нас совсем другой формат. Сейчас мы можем выбирать, какие мероприятия делать. Для меня основными критериями являются возможность заработать или поддержать какой-то знаковый фильм. Иногда получается так, что оба эти фактора присутствуют в одном мероприятии. Так было с «Левиафаном», например. Вокруг картины был такой хайп, и у прокатчика был хороший бюджет на премьеру. Мы — только открывшись — были рады возможности и заработать, и получить хорошую прессу.

Нельзя просто прийти и купить

Нельзя просто прийти и купить к нам билет: нужно стать членом клуба. Нужно зайти на сайт, получить анкету, заполнить ее, сделать депозит — либо сделать это в кинотеатре лично. Это несложно — и люди, которые сюда приходят, потом перестают ходить в другие кинотеатры. Идея киноклуба «Москва» — это некий набор сервисов. Они не являются в отдельности чем-то уникальным, каким-то ноу-хау, но они работают слажено здесь в комплексе. Выбрать время, выбрать язык, подняться сразу с парковки на лифте, если у тебя ребенок в коляске, попросить консьержа сделать тише звук — ничего сложного на самом деле. Плюс рестораны: это самостоятельный бизнес-проект, но это единая с кинотеатром площадка, и, безусловно, рестораны от этого выигрывают, хотя вообще торговый центр, четвертый этаж — не самая простая локация.

Почему билет стоит таких денег?

В некоторых кинотеатрах ты просто не понимаешь, почему билет стоит таких денег. Но не у нас. В России по статистике примерно 174 или 176 кресел на один экран, у меня их в среднем 20. Экраны, проекторы и звук у нас тоже не среднестатистический по России. Мы даже какое-то время входили в Книгу рекордов Гиннесса как единственный десятизальник со звуком Dolby Atmos. То есть это относительно капиталоемкая история. Поэтому такая цена на билеты. А дальше это выбор гостей: нужно ли им это, готовы ли они заплатить. Это всего лишь предложение на рынке. И на него есть спрос: мы пятый год продолжаем расти и по лояльности существующих гостей и клиентов, и по росту новых. Это говорит о том, что проект все имеет свою нишу и еще неохваченную публику.

Органическая выручка

Проект постоянно растет: я называю это органическая выручка — то есть выручка, ради которой не надо делать чего-то специального, просто деньги от продажи билетов, продажи еды. И если сначала мы брали курс на то, чтобы делать больше мероприятий, то сейчас обычная выручка значительно превышает разумные бюджеты на проведение многих мероприятий. Соответственно, растет выручка от маркетинговых активностей. Рекламодатели понимают, что мы большие, заметные, обладаем сегментированной аудиторией.

Мы не страшный закрытый клуб

Скоро будет Неделя каннского кино. Все фильмы, которые мы покажем, я выбирал сам, хотя обычно я не принимаю участие в еженедельной росписи и лишь слежу, чтобы по-настоящему яркие картины получили хотя бы один зал. У нас 17 залов: можем позволить себе держать разумный баланс между выручкой и качеством кино, которое мы можем показать. В первый год, когда мы делали Каннские недели, мы сразу получили статус фестиваля в Минкульте, то есть могли легально показывать кино, у которого нет прокатного удостоверения: мы единственные легально показали «Любовь» Гаспара Ноэ, единственные, кто показал на большом экране «Лобстера», у которого позже открылись интернет-права, но так и не появилось прокатного удостоверения. И это был абсолютный фурор. На следующий год мы показали «Убийство священного оленя» за три месяца до его выхода в прокат. Задумка фестиваля — показать, что мы не страшный закрытый клуб только для своих, в рамках фестиваля мы всем даем возможность купить билеты за существенно меньшие деньги, нежели мы обычно продаем, и посмотреть фильмы из Каннской программы. Мы даем что-то большее, чем другие кинотеатры.

Мы команда единомышленников

«Оскар» мы делаем раз в год — ближе к дате вручения. А Канны мы делаем осенью, несмотря на то, что призы вручаются в мае: российские прокатчики как раз только начинают оплачивать права и получать прокатные удостоверения, и мы можем у них эти фильмы взять. Почему они нам их дают? Потому что мы делаем закрытые мероприятия, открытые показы и все это освещаем, делая для картин хорошую рекламу. С одной стороны, мы ради идеи продаем билеты за меньшие деньги и показываем эксклюзивные фильмы, с другой — умеем это монетизировать, интегрируя в эти мероприятия большое количество партнеров, которые являются спонсорами и партнерами этих недель. Мы с их помощью создаем некий денежные пул, которого достаточно, чтобы, как минимум, не уйти в минус, организуя все эти премьеры, получая права на фильмы. И даже зарабатываем. Хотя эти деньги несоизмеримы с выручкой, если бы мы этого не делали — было бы меньше задействовано сотрудников, человеко-часов, выплачено зарплат, в принципе, нам проще жилось бы. Но, повторюсь, для меня это не просто бизнес: мы не только успешные с точки зрения коммерции, мы команда единомышленников, мы двигаем кино, относимся к нему по-особому.

Отдайте половину

У нас был опыт, когда мы выступали в роли прокатчика, покупая права на фильмы совместно с партнерами: «Танцовщица» и «Иллюзия любви». Это был интересный опыт. По итогу, по обеим картинам мы вышли в ноль или заработали какие-то совсем незначительные деньги. Иногда не удается договориться. Летом 2016 года должны были выйти в прокат картины одних из моих самых любимых режиссеров Николаса Виндинга Рефна «Неоновый демон» и «Служанку» Пак Чан-Ука. На тот момент права на показ в России были проданы. Я просил: «Отдайте половину, отдайте хотя бы один фильм, мы сделаем премьеру, приведем сюда всю свою публику, правильно распишем, задействуем все свои каналы в СМИ — и вместе потом прокатаем и соберем деньги». Не вышло. По итогу оба фильма показали скромные результаты в прокате.

Все-таки адекватный

У меня в столе лежит практически законченный сценарий. Можно было бы педалировать эту историю, но я пока к этому не готов. Тем более что я хочу в этом поучаствовать по полной. Нет, режиссером сам не буду: в жизни много было вещей «с вызовом», которые приходилось делать, и я человек, может, и уверенный в себе, но все-таки адекватный — понимаю, что, не имея никакого опыта работы на площадке, просто испорчу продукт, который второй раз потом заново не снимешь. Может быть, я попробую себя в качестве младшего режиссера или продюсера и буду постоянно присутствовать на площадке.

Sexy story

У нас зарабатывают на процессе съемки. Этот иллюзорный образ профессии — такой романтизированной — очень далек от реального. Просто потому что всем хочется зарабатывать. Но у нас не на прокате и успешности зарабатывают люди, которые физически делают кино, а на процессе. Ведь чем больше ты фильмов снимаешь, тем у тебя больше текущая зарплата. Это круговая порука у нас в российском кино. Пока люди не поменяют свое отношение, будет вот такой продукт у нас — немножко недоделанный или сделанный не настолько хорошо, как мог бы быть сделан. Актер у нас хочет за съемочный день 100 тысяч получать, остальное ему безразлично. Если фильм выйдет, в прокате соберет и будет популярным — актеру это в плюс, он еще и в рекламе снимется, но это не прямая монетизация, а косвенная. И режиссер возьмет еще проект и еще проект — и будет получать свои 300 тысяч, 500 тысяч, миллион рублей, и на эти деньги жить. А вот желания сделать реальную sexy story ни у кого нет.

Приложение Must

Я присоединился к проекту практически на старте и первое время активно участвовал в его жизни, в создании самого продукта. Сейчас я гораздо меньше вовлечен в проект, и всем рулит наш CEO. Приложение все еще «допиливают», но это нормально: большинство толковых проектов в IT-сфере имеют отрицательные финансовые показатели довольно долгое время. Начиналось все с «блокнота»: времени прямо сейчас нет, но ты хочешь запомнить и когда-нибудь посмотреть какой-то фильм. Это такой want list, к которому можно добавить и watch list. Но мы не продаем фильм, мы являемся агентом того же Apple TV, у которого приобретается фильм. По большому счету это некая социальная сеть про кино, в которую можно «затянуть» всех френдов из «Фейсбука» или «Инстаграма». Допустим, я фанат Аль Пачино и хочу посмотреть, какие фильмы он сам смотрел в последнее, какие рейтинги фильмам ставил. Или ты видишь, на что ходили твои друзья, какие оценки они ставили фильмам. Также есть система рекомендаций, когда приложение, исходя из твоих просмотров и оценок за последнее время, подсказывает, что тебе еще стоит посмотреть. Потому что на том же «Нетфликсе» сегодня можно весь вечер убить просто на выбор фильма: слишком много контента — ты скролишь 40 минут прежде чем сделать выбор. А еще Must — это потенциально дейтинг-платформа. Например, я сижу на Манхэттене, у меня есть определенный, уже сформированный профиль с моими любимыми актерами, режиссерами, и я хочу посмотреть новый «Терминатор» — и я нахожу в радиусе 15 километров от моей локации человека со схожим профилем по вкусам, у которого тоже есть в вонт-листе «Терминатор», и пишу ему в директ: «У нас совпадают вкусы в кино, пойдем сходим на „Терминатора“?» И кидаю уже купленный интернет-билет в кино (при этом кинотеатр платит нам процент то, что мы выступили агентом по продаже).

«Собираем вкусы»

Но монетизация скрыта не только в комиссии агента от продажи контента, билетов и банального размещения рекламы. Мы «собираем вкусы». Как делается контент в современном мире? Отслеживаются рейтинги: популярен этот персонаж или нет, убрать ли его, добавить ли трагизма, сделать ли персонажей не черно-белыми, а серыми… Это постоянное управление на основе обратной связи от публики. А мы собираем эти данные. И это не какая-то закрытая аудитория, лабораторный эксперимент на 40 человек, а реальная масштабная история.

Как я готовлю?

Я придумываю блюдо, записываю, иногда зарисовываю выкладку. Иногда что-то прорабатываю дома. Потом, имея часть технико-технологической карты в голове и общую картину, я иду к своим шефам, и мы вместе начинаем воспроизводить идеи под моим руководством. Безусловно, часто первоначальная идея в процессе нашей совместной работы может сильно эволюционировать. Конечно же, в лучшую сторону. Вообще, боль всех рестораторов и шеф-поваров — постоянное мультиплицирование на ежедневной основе блюд, которые бы не отличались от утвержденного на дегустациях и проработках эталона. Работать поваром на кухне я бы не хотел. Это монотонный, тяжелый физический труд по воспроизведению блюд по определенным стандартам, никоим образом не связанный с творчеством. Есть много блюд, которые я делаю для специальных случаев, и их нельзя найти в регулярных меню «Прекрасного общества» или KODO. Например, сейчас я работаю над меню для юбилея друга Анатолия Корнеева — совладельца компании Simple. Кстати, это событие тоже будет связано с кино, на этом мероприятии будет впервые показана картина, которую сняла дочь Анатолия.

Попробовать, посмотреть, осмыслить

Что касается субъективных оценок — что в кино, что в еде — у меня позиция такая: чтобы судить о чем-то, нужно создать какой-то фундамент, что-то попробовать, посмотреть, осмыслить, и на основе этого приходить к каким-то выводам. Это постоянный процесс внутренней эволюции, накопления знаний, опыта. Иногда я понимаю, что люди не смотрели фильмы, которые для меня must see — и не могут оценить без них что-то новое.

Отпуска должны быть разными

Мне очень нравится формат коротких поездок: в пятницу уезжаешь, а в понедельник возвращаешься. Для таких поездок идеальны европейские города: в ближайших планах у нас с женой Стокгольм, Рим и Лондон до конца года. Летом — Италия и Франция, где много катаешься на машине. И отпуска должны быть разными: в июле мы были в Марбелье и не хотели никуда нестись, даже в соседнее Марокко не поехали, хотя можно было взять лодку и рвануть. А зато в августе устроили себе сумасшедший вояж — много в Италии, потом Франция, пауза у друзей в Италии, уикенд у друзей в Антибах и у других в Сен-Тропе — это уже совсем другой ритм!

29 октября 2019
Рената Пиотровски для раздела Культура