Культура

КиноБизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: интервью с генеральным директором «Роскино» Евгенией Марковой

Евгения Маркова
Фото: пресс-служба «Роскино»

Ведущая рубрики «КиноБизнес изнутри» Рената Пиотровски поговорила с генеральным директором «Роскино» Евгенией Марковой о плюсах немецкого образования, любви к стартапам, вызовах пандемии и будущем «Роскино».

Глубина подхода

Когда я поступала в университет, мечтала учить французский, но на выбор были только английский и немецкий. По-английски я уже говорила – за плечами была английская спецшкола, поэтому выбрала немецкий и первые три месяца ужасно расстраивалась. Особенно, когда узнала, как по-немецки «С днем рождения!»: Herzliche Glückwünsche zum Geburtstag! (Смеется.) … Но сейчас я счастлива, что мне достался именно он. Немецкий язык – это основа, структура, система, четкость, какая-то основательность, глубина подхода.

Пока все дети отдыхали

Работать я начала с конца 11 класса (прямо перед началом первого курса). Моя первая практика была в администрации города Железнодорожный: пока все дети летом отдыхали, я три месяца ездила туда на практику. Во время учебы я стажировалась и работала в самых разных сферах: от туризма до глобальных корпораций. А после выпуска поняла, что такого опыта мне мало – и решила получать MBA.

Евгения Маркова

Если сначала «нет»

«Мы не берем стипендиатов из России», — сказали мне в немецком Фонде. Но я решила, что так это или нет, проверю все же на практике. И отправила им свои документы. В итоге они сами выбрали меня по документам, позвали на собеседование и выдали грант. Это престижная в Германии стипендия немецкого фонда Studienstiftung des Deutschen Volkes, ее ежегодно получают 40 самых талантливых студентов в Европе — и я стала первой русской, получившей этот грант. И это психологически было для меня очень важно. Я вообще постоянно в каком-то смысле разрушаю стереотипы, мне это нравится.

Тотальная свобода

Учиться в Германии было очень сложно. Это вообще другого типа система образования, построенная на тотальной свободе, где за тобой не стоит профессор, которому ты что-то должна на семинарах. Было тяжело: экономике я училась там с нуля и все было по-немецки. У меня были стопки книг на немецком — и мама мне присылала аналогичные книги на русском: тогда не было GoogleTranslate, и я сидела и сопоставляла тексты. Но бросить и уйти я не могла.

Рената Пиотровски
Евгения Маркова

Опыт доказывает

Я могла остаться работать в Германии, но решила вернуться. И ни разу об этом не пожалела. Во-первых, в тот момент, в 2005-2006 году, был экономический подъем в России… Во-вторых, я понимала, что в России смогу развиваться динамичнее — и весь мой опыт в итоге это доказывает. Германия более консервативна в плане карьеры и профессии — я не знаю, сколько я бы я там занималась копированием бумажек на стажерских позициях. Они учатся лет до 30 — для них это норма. В России к тридцати ты уже можешь построить одну карьеру и начать новую – и это здорово.

Евгения Маркова и Рената Пиотровски

«Ну, слушай…»

В маркетинге и пиаре я оказалась совершенно случайно. В команду Philips в России искали молодого специалиста с иностранными языками —меня, девочку с горящими глазами и готовностью броситься на амбразуру — без опыта и инстинкта самосохранения — взяли в новый и сложный департамент развития бизнеса, где ты в принципе отвечаешь за все и сразу. В первый рабочий день директор посадил меня и сказал: «Ну, слушай…» — и я ушла уже со стопкой каких-то заданий. В международных корпорациях популярна ротация между отделами: я захотела перейти в пиар и через год возглавила департамент.

Работать, как уточка

В Philips мой прекрасный немецкий начальник говорил: «Надо работать, как уточка плывет: сверху она плывет ровно, легко, никаких усилий незаметно – и все выглядит очень красиво, но под водой идет большая работа».

Евгения Маркова

Невозможно выйти

Корпорация дает тебе много возможностей, но одновременно ставит в очень жесткие рамки, из которых невозможно выйти, не покинув ее. До какого-то момента это даже хорошо: ты учишься деловым стандартам, по которым работает весь цивилизованный мир. Но мне всегда хотелось «поднимать целину» — делать что-то с нуля, менять что-то к лучшему, выводить на новый уровень, выстраивать по-новому. Так я оказалась в структурах РЖД, где мне поручили из старых ведомственных санаториев сделать современные рекреационные центры. Казалось бы, ну какая романтика, какой гламур в советских санаториях. Но когда у тебя есть возможность сделать по-другому, сделать лучше, и ты знаешь как – это то место, где мне хочется быть.

Когда мне говорят: «Нет, это невозможно, ни у кого не получилось это сделать» — мне тут же хочется попробовать. Это такой адреналин стартапа, и когда он получается – с этим чувством ничего не может сравниться.

После санаториев я занималась развитием внутреннего туризма, когда никто не хотел ехать, например, в Карелию, потому что у нас было не так, как за рубежом. Строила детские центры в регионах, чтобы дети могли не сидеть на автобусных остановках, а заниматься своими хобби. Сегодня, когда все эти гостиницы забронированы на месяцы вперед, а в центрах нет отбоя от ребят – я понимаю, что там, где есть искренняя страсть и знание и понимание как добиться результата, успех – это дело времени. Так и с российским кино за рубежом, любовь с которым случилась у меня в 2018-м.

Упаковка национального продукта

В 2018 году индустрия, в лице продюсеров, предложила мне заняться продвижением отечественного кино. Так я оказалась в «Экспоконтент» — компании Александры Модестовой, которая помогала отечественным компаниям продавать права на российское кино и сериалы на зарубежных рынках и искать международных партнеров. За рубежом неплохо знают наше «фестивальное» кино, но вот в то, что российское кино может хорошо и успешно продаваться, верили с трудом. Да, такое понятие, как бренд российского кино в принципе не было сформировано.

Иностранные байеры знали, что во Франции получат классные лирические комедии, в Турции и Корее – хорошие сериалы. А чего ждать от России, никто не знал.

Значит, я оказалась в правильном месте. (Улыбается.) Сначала мы сделали новый страновой бренд российского контента – привлекательный, понятный на Западе. Презентации контента превратили в шоу – и к нам стали приходить даже те байеры, которые раньше совсем не интересовались Россией. А потом и вовсе привезли всех главных закупщиков в Россию – познакомиться с нашими кинокомпаниями, показать, что Россия – отличная локация для съемок зарубежных фильмов. Нашу работу заметили в отрасли и позвали представлять российское кино на государственном уровне.

Рената Пиотровски и Евгения Маркова

… и началась пандемия

6 февраля я вышла на работу в «Роскино», расписала наполеоновские планы на год – Канны, Венеция, Латинская Америка — и тут началась пандемия… Кинорынки стали отменяться один за другим, съемки – останавливаться, релизы новых фильмов – переноситься. В мире кино случился полный коллапс. Мы много говорили с продюсерами, и стало очевидно: отрасли нужна помощь. Ведь основные надежды увидеть хоть какие-то деньги в этом году можно было только за счет продаж контента. Начался карантин, все дружно стали учиться общаться друг с другом по Zoom. В тот момент у меня был выбор: заняться выстраиванием фундамента внутри компании и приводить все в порядок или в прямом смысле слова идти в атаку.

Шесть с половиной недель

Атака в этом случае предполагала сделать что-то абсолютно самостоятельно с нуля. И я поняла, что выход у нас только один – в онлайн. За шесть с половиной недель вместе с Минкультом и Департаментом предпринимательства Москвы мы собрали всю российскую киноиндустрию на онлайн-платформе – и запустили первый для России виртуальный кинорынок. Кино, сериалы, анимация, документальные фильмы, аналитика, бизнес-встречи, дискуссионные группы – 300 проектов, сотня спикеров и все российские продюсеры. Полноценный гид по отрасли – такого раньше никто не делал. К нам аккредитовались все главные международные байеры, выступить захотели топы из «Нетфликса», HBO и других знаковых организаций. Наш кинорынок вышел на пару недель раньше Каннского – а значит, мы в каком-то смысле задали стандарты для всего календаря деловых мероприятий в индустрии. Один наш виртуальный рынок принес отрасли 25% годового дохода от продаж контента.

Рената Пиотровски

Недели русского кино онлайн

В конце 2020-го мы запустили онлайн-фестивали российского кино в разных странах мира. Первыми такие мероприятия придумали делать французы года три-четыре назад. Они тщательно анализируют спрос и предложение на каждом ключевом международном рынке, знают, какие французские проекты лучше продаются в Китае, а какие – в Латинской Америке. В России этим, конечно, никто не занимался. В начале года мы провели первое полноценное исследование – и решились так же прицельно, как французы, продвигать свой контент на важных рынках. За два месяца мы показали российские фильмы в четырех странах – Испании, Мексике, Бразилии и Австралии. Наши хорроры, комедии и драмы посмотрели свыше 130 тыс. человек. Но главное – некоторые фильмы на неделях кино показали такие впечатляющие результаты и получили настолько позитивную оценку зрителя, что местные платформы захотели приобрести на них права.

Никто не понимает

Сейчас мы собираем портал отрасли — первую за всю историю площадку, которая будет комплексно представлять российскую индустрию контента во всех ее аспектах — от возможностей производства кино, сериалов и анимации в России до российских талантов: актеров, режиссеров, специалистов компьютерной графики и т.д. У нас такая большая отрасль – а про нее до сих пор за границей никто не понимает деталей: нельзя найти нормальную информацию на английском языке. Мы для них закрыты почти так же, как Китай. Сегодня мы это исправляем.

Евгения Маркова

И заговорила

Любая моя подготовка к любому выходу на красную дорожку — это максимум 30 минут. Сразу три-четыре мастера в работе — и образ готов за полчаса! Также организована и вся другая моя работа – я стараюсь, чтобы все процессы были организованы параллельно, это экономит время. Красные дорожки кинофестивалей (которые, кажется, были уже в какой-то другой жизни), как и Instagram — это для меня выход из зоны комфорта. Но я поняла, что мои личные соцсети – это тоже возможность продвигать российский контент, показывать кухню этого процесса, привлекать в него новые молодые и прогрессивные кадры. Один человек сказал мне: «Ты столько всего делаешь — но ты об этом не рассказываешь. Почему? Ты же бренд-амбассадор организации и всех тех дел, которые вы делаете всей командой. Вы делаете много полезного, классного, важного, того, чего никто до вас не делал в таком объеме и на таком уровне. И об этом надо говорить». И я согласилась — и заговорила. (Смеется.)

Не умею отключаться

Отдых для меня — проблема. Потому что я не умею отключаться от работы — и в этом нет ничего хорошего. Отключаться на стартовом этапе в новой должности, когда многие вопросы решаются на ручном управлении, невозможно — надеюсь, скоро будет легче. А главный отдых для меня – это время с детьми, с семьей.

Генеральный продюсер проекта: Аниса Ашику
Фото: Вова Поло