Электрозавод — один из главных промышленных памятников Москвы. Уникальный комплекс из красного кирпича в неоготическом стиле, построенный в 1920-х годах по проекту архитектора Георгия Евланова, долгое время считался эдаким «замком» в центре города. Пережив потрясения ХХ века, включая войну, в 2000-е Электрозавод стал точкой притяжения для сотен представителей творческих профессий — здесь сформировался креативный кластер со множеством офисов, студий и мастерских.
Однако сегодня судьба этого места, кажется, предрешена.
В феврале 2025 года в здании произошел крупный пожар, после которого арендаторам пришлось съехать. А уже в июле того же года комплекс лишился статуса выявленного объекта культурного наследия, потеряв государственную защиту.
По информации СМИ, теперь на месте исторического комплекса планируется возвести новые здания. Обсуждались разные варианты — от сохранения фасадов до частичного сноса — однако застройщик склоняется к полному демонтажу. Более того, по слухам уже утвержден проект масштабной застройки под названием «Система-Сити», который предполагает возведение жилого и офисно-делового кластера, строительство которого запланировано на 2026 год.
Решение вызвало резонанс в профессиональном сообществе.
Мы попросили наших коллег — архитекторов, урбанистов и профильных экспертов — прокомментировать потенциальный снос здания, а также поразмышлять, что теряет город, когда исчезают такие творческие пространства?
Отвечает Елена Скрипкина, архитектор, руководитель отдела мастер-планирования архитектурного бюро DOMO Spacerunners:
«Электрозавод стоит в очень выигрышной градостроительной позиции, и именно поэтому решение о его сносе влияет и на прилегающую территорию. В непосредственной близости станции метро, мост через Яузу и набережная с одноименными названиями. Для района это якорь: ориентир, по которому люди опознают место «у Электрозавода», и крупный объект, который держит на себе масштаб и характер застройки вокруг. Подобное сочетание — транспортная доступность и идентичность места — в городе встречается редко и обычно становится поводом для бережного развития территории.
Второе, что делало площадку ценной, — это то, что выросло в ней само. После ухода производства цеха заняли десятки фотостудий, мастерские, танцевальные и музыкальные школы, галереи, театр — место стало одним из самых живых креативных лофтов Москвы, т.е. за 20 лет сложилось целое сообщество и поток людей. С точки зрения экономики — это бесплатно сгенерированный трафик, узнаваемость и бренд — то, что девелоперы обычно создают годами и за большие деньги.
В Москве уже есть яркие рабочие примеры, как подобные Электрозаводу площадки сохранять и превращать в аттрактор и центр экономической активности.
ГЭС-2 — бывшая электростанция, превращенная в общественно-культурный центр и ставшая точкой притяжения для всего центра города. Винзавод, Artplay, Красный Октябрь — бывшие промпредприятия, где старые корпуса стали главным активом: именно на подлинности и идентичности держится и арендный поток, и капитализация района вокруг. Логика везде одна: исторический контекст и память места работает как добавленная стоимость, если адаптивное использование закладывается в проект с самого начала, а не считается помехой.
И отсюда — что можно было сделать с Электрозаводом, чтобы получить не музей, а экономический импульс. Сохранить историческое ядро, которое станет якорем с общественно-культурной функцией и размещением креативных индустрий на первых этажах и в выразительных объемах «готического замка», это ровно та среда, что там уже была. Плотную и высокую застройку разместить на периферии, экономика проекта вытягивается за счет сбалансированного строительства нового жилья и офисов и этапности строительства.
Резюмируя: вопрос не в том, сносить или нет, а в том, что снос — это самый простой в расчетах, но не единственный и не самый выгодный для города сценарий. У площадки были и транспортная доступность, и готовое сообщество, и доказанные московские прецеденты — то есть все, чтобы сделать из нее точку роста с сохранением подлинности. Снос этот набор просто обнуляет!»
Похожей точки зрения придерживается и Валерия Савиных, архитектор, урбанист, основатель и управляющий партнер бюро городской среды ПРОСТРАНСТВА (SPACES):
«К сожалению, в нашей стране, как мне кажется, пока не выработано последовательного подхода к работе с объектами культурного наследия. Часто складывается следующая ситуация: за такими объектами долго не ухаживают, они приходят в настолько ветхое состояние, что полноценная реставрация становится практически невозможной. В результате здание сносят и возводят на его месте что-то „по мотивам“ исторического оригинала.
В Москве нередко реализуется подход, во многом напоминающий китайскую модель: старое здание демонтируют и создают его копию. На первый взгляд, это решение выглядит привлекательным — оно быстрое и относительно дешевое. Однако у него есть серьезные недостатки. Во-первых, для строительства часто используют недорогие материалы и упрощенные технологии. Второе: внешне новая постройка поначалу может напоминать оригинал, хотя и выглядит как лубочное искусство — слишком ярко, слишком ново, но уже через 10–15 лет начинает выглядеть обшарпанной и ветхой.
Итоговый результат — это, по сути, воссозданный макет: формально память об объекте сохраняется, но подлинной ценности он уже не несет. Это реставрация? В словаре определение иное.
В случае с российским вариантом „реконструкции по мотивам“ меняются общие габариты и высотные отметки, а потому и облик здания трансформируется: нарушается ярусность и пропорции, искажается архитектурная композиция, теряются характерные детали и стилистические особенности.
Яркий пример — гостиница „Москва“ или СК Олимпийский: современные версии этих объектов в общих чертах напоминают прежние сооружения. В итоге вместо сохранения культурного наследия мы получаем стилизацию, которая не передает ни исторической достоверности, ни подлинного архитектурного замысла.
Такой подход вызывает вопросы: если цель — сохранить память о здании для потомков, разве не важнее стремиться к бережной реставрации, а не к поверхностной имитации?»
Дарья Туркина, генеральный директор архитектурного бюро BOHAN studio, тоже уверена: Электрозавод – не просто архитектурный объект, но и культурный ориентир, который нуждается в особом подходе:
«Электрозавод давно перестал быть просто заводом или местной достопримечательностью — он стал по-настоящему знаковым объектом, название которого прочно закрепилось в топонимике целого района Москвы. А когда объект дает имя окружающей территории, он становится не только архитектурным, но и культурным ориентиром города.
Архитектурную ценность комплекса также сложно переоценить, потому что речь идет не просто об отдельном здании, а об одном из крупнейших сохранившихся промышленных ансамблей Москвы начала XX века. Это один из наиболее выразительных образцов промышленной архитектуры своего времени, сочетающий черты модерна и неоготики с характерной для начала прошлого столетия краснокирпичной эстетикой. Такие объекты формируют индивидуальность города не меньше, чем парадные особняки или общественные здания.
На мой взгляд, гораздо более бережным и стратегически верным решением могла бы стать реконструкция территории с сохранением наиболее ценных исторических корпусов и интеграцией новой архитектуры во внутреннюю часть комплекса. Конечно же, это совсем другие затраты, гораздо больший масштаб работ — и зачастую меньший объем коммерчески реализуемых площадей, однако именно такой подход позволяет сохранять память места и некую преемственность. Тем более что даже в концепциях развития самой территории Электрозавода ранее декларировался принцип деликатной интеграции исторического наследия в новую застройку.
В мировой и российской практике существует немало примеров успешной ревитализации бывших промышленных территорий. Например, исторический комплекс «Кресты» в Санкт-Петербурге, несмотря на всю сложность его прошлого и масштаб территории, развивается через сценарий реставрации и приспособления к современному использованию, а не через снос. Там сделана ставка на сохранение архитектурного ансамбля и его интеграцию в новую городскую жизнь — с общественными пространствами, культурными функциями и гостиничной инфраструктурой. Это хороший пример того, как исторический объект может стать ресурсом развития города, сохранив при этом свою идентичность».
