Style Notes: в осенней коллекции Dior Джонатан Андерсон исследует «искусство одеваться на пленэре»

Предваряя шоу, дизайнер опубликовал ролик, в котором размышляет о французской культуре прогулок: здесь принято наряжаться, чтобы каждый выход превращался в своего рода высказывание — себя показать, на других посмотреть. Сам Андерсон называет эту традицию «вечным театром парижской жизни» и признается ей в любви через осеннюю линейку, которую характеризует емкой фразой: «искусство одеваться на пленэре».

Искусственные лилии «расцвели» в водах знаменитого восьмиугольного бассейна — настоящего символа парка, окруженного клумбами и террасами. Создавая коллекцию, дизайнер искал вдохновение в самой природе: многообразии ее форм, оттенков и сложных структур. Через архитектурные образы — асимметричные юбки, жакеты с пышными басками, платья с драпировками — Джонатан Андерсон восхищается французским art de vivre («искусством жить») и щедро делится своим вдохновением с окружающими.

По залитому солнцем подиуму — с погодой повезло, в Париже настоящая весна! — прошлись десятки моделей, демонстрируя образы на каждый день и для особых случаев. В линейке не было случайных или слишком будничных комплектов: каждый выход был продуман до мелочей, будь то украшенные кристаллами джинсы, брюки с лампасами из атласных пуговиц или «цветочные» шаровары, расшитые бисером, не говоря уже о платьях с природными мотивами, вдохновленными красотой кувшинок, анемонов, нарциссов и других растений.

Особого внимания заслуживает деликатная работа с цветом — от мягких пастельных оттенков до «осенних» природных тонов — и разнообразие текстур, созданных при помощи различных приемов и техник, включая лазерную перфорацию, инкрустации и обработку пайетками.

Аксессуары достойны отдельного упоминания: дизайнер создал как базовые модели — например, байкерские ботинки на плоском ходу из замши, так и роскошные туфли, сандалии и мюли на высокой шпильке (чего у Dior давно уже не было), украшенные принтом «горошек», стразами и атласными цветами. Сумки также получили новые текстуры и были представлены в разных прочтениях: из жаккарда с монограммой и меха, денима и шерсти, атласа и кожи. И все это сверкало, переливалось, покачивалось от ветра (перья, ленты и бахрома оживали прямо на глазах), пульсировало и «дышало» — в такт парижской весне.