Когда-то Эштон Кутчер был для зрителей смазливым красавчиком из голливудских ромкомов начала 2000-х — тем самым парнем, который легко получал главные роли в фильмах «эпохи MTV». Куда он пропал и почему почти перестал сниматься? Ответ на этот вопрос дает издание Business Insider, проследившее путь Кутчера от кинозвезды до венчурного IT-предпринимателя, построившего мегауспешную карьеру в Кремниевой долине. Если искать сравнение, он почти как Железный человек Marvel: гений, миллиардер, плейбой, филантроп… Правда, в отличие от Тони Старка, Кутчеру приходится отбиваться не от инопланетных захватчиков, а от критиков в соцсетях.
Смена амплуа начала происходить еще в 2010-х: вместе с Деми Мур Кутчер основал организацию DNA Foundation, которая со временем выросла в компанию Thorn — одну из самых технологически продвинутых и «умных» инициатив по борьбе с сексуальной эксплуатацией детей и торговлей людьми в интернете. Примерно тогда же он начал вкладываться в IT-стартапы: в 2009 году по совету инженера и предпринимателя Марка Андриссена инвестировал в Skype, а после покупки компании Microsoft вложения актера выросли в четыре раза.
Познакомившись с Гаем Осири и Роном Берклом, в 2010 году Кутчер основал венчурный фонд A-Grade Investments, сосредоточившийся на технологических стартапах — от Airbnb и Uber до Spotify, Shazam и Duolingo.
За шесть лет фонд превратил 30 млн долларов в 250 млн, а опытные партнеры помогли актеру выйти на новый уровень. Позже к его пакету добавилась Sound Ventures, которая с 2023 года инвестировала в общей сложности около 435 млн долларов в Anthropic, разработчика нейросети Claude. Перед IPO 19 ноября Bloomberg оценивал долю Sound Ventures примерно в 7 млрд долларов — правда, эти деньги принадлежат фонду и его инвесторам, а не лично Кутчеру, который в июле покинул пост партнера, но остался старшим советником, чтобы — цитируем — сфокусироваться на других проектах.
Business Insider приводит несколько примеров, иллюстрирующих профессиональный подход Кутчера. Актер подчеркивает, что достижение успеха требует огромной силы воли для преодоления неизбежных препятствий, и проверяет основателей стартапов на их умение «продать» свое видение. Он также уверен, что социокультурные нарративы влияют на перспективность бизнеса, поэтому рекомендует быть внимательным к повестке, которая нас окружает.
«Компании, которые в конечном итоге добьются успеха, — это компании, которые гонятся за счастьем. Если вы найдете способ помочь людям обрести любовь, здоровье или дружбу, деньги сами последуют за этим».
Но за вдохновляющими интервью и очевидным успехом тянется шлейф критики.
Кутчеру припоминают, что стать инвестором куда проще, когда в активе уже есть привлекательная внешность, социальный капитал, медийность и, конечно, деньги (ладно, много денег!). Ему также ставят в вину поддержку людей, обвиненных в сексуальных преступлениях — в частности, Дэнни Мастерсона, за которого он вместе с Милой Кунис писал письма в суд, и дружбу с Пи Дидди. Убедиться в неоднозначной позиции аудитории по отношению к актеру можно в комментариях под публикацией статьи.
Так что статус «Железного человека» Кремниевой долины пока остается скорее ироничным комплиментом: гением и миллиардером Катчер, возможно, почти стал, но к почетному званию «филантропа» у общественности все еще есть вопросы.






