Тимоти Шаламе стал героем обложки праздничного выпуска Vanity Fair, приуроченного к премьере финальной части «Дюны» Дени Вильнева. Съемки прошли в Исландии под руководством фотографа Эйдана Замири, а интервью для обложки написал редакционный директор журнала Марк Гидуччи — причем беседа состоялась не в студии, а… прямо у него дома.

Обсуждая «Дюну», Шаламе отметил, что работа над финалом трилогии оказалась «клаустрофобным и изолированным опытом»: для роли Пола Атрейдеса он изучал биографии мировых лидеров и диктаторов, а ради погружения в образ сбрил свои фирменные кудри — в том числе, чтобы справиться с «усталостью от принятия решений».
Шаламе был сдержан («Я не проявляю пассивную агрессию в этом интервью, но…»): он наотрез отказался обсуждать свои отношения с Кайли Дженнер, но несколько осторожных мыслей все же высказал.
В частности, намекнул на будущий громкий проект: «У меня есть один фильм с феноменальным режиссером. Это довольно очевидный проект, и если о нем объявят, думаю, вы поймете, что я имею в виду». Заявил о нежелании говорить о личном: «Моя работа — это мои кости и мышцы. Мне не очень интересно выставлять себя напоказ». А на вопрос, на кого он равняется, ответил коротко: «На кого равнялся [Боб] Дилан? На Дилана».
Коллеги в интервью были более откровенны — и описали его эволюцию как актера и личности.
«Тимоти стал гораздо более амбициозным артистом. Он очень увлекательно исследует новые творческие пути», — заявил Дени Вильнев. Хавьер Бардем дополнил: «В каком-то смысле его рост происходил почти синхронно с развитием его персонажа. Он твердо стоит на своем месте, с уверенностью и авторитетом, которые он заслужил своим трудом, преданностью делу и стремлением быть профессионалом». Грета Гервиг отметила артистизм Тимоти: «Он неустанно ищет способы оживить сцену. Ему нужно пространство, чтобы выкрикнуть реплику, прошептать ее, запрыгнуть на стол или сделать пируэт».









