Киноночь с Андреем Перегудовым: «Звездный городок», Королёв за окном и взгляд с другой стороны глобуса

Американцы тем временем взялись за космос заново — и теперь это гонка не столько государств, сколько частных империй. Маск со SpaceX, многоразовыми ракетами, Starlink и обещаниями Марса; Безос с Blue Origin — медленнее, тяжеловеснее, зато с прицелом на десятилетия. Голливуд отозвался — за последние годы вышло несколько сериалов про NASA и про первых женщин-астронавтов: «Жены астронавтов» (The Astronaut Wives Club), новый «Парни что надо» (The Right Stuff), документальный «Меркурий-13» про американок, которых готовили к полету еще в начале 60-х, да так и не пустили… Ну и, собственно, «Ради всего человечества», из которого наш «Звездный городок» и вырос.

Но вот что любопытно: если раньше главным соперником американской программы был СССР, то теперь на первый план выдвинулись китайцы. Впрочем, как и в некоторых других отраслях — ИИ, микроэлектроника… Космос снова становится языком, на котором державы выясняют, за кем будущее.

И гонка эта уже не только за флаг — за грунт. В лунном реголите солнечный ветер за миллиарды лет накопил гелий-3 — изотоп, которого на Земле практически нет. Одна его тонна энергетически эквивалентна примерно пятидесяти миллионам баррелей нефти, термоядерный синтез на нем почти не оставляет радиоактивных отходов, а запасы на Луне оцениваются в миллион тонн. Цена вопроса — 20–30 миллионов долларов за килограмм: частные компании уже проектируют лунные «комбайны» для добычи, а Китай привез образцы с гелием-3 с обратной стороны Луны… Правда, есть нюанс в духе всей истории термояда: топливо будущего нашли, а реактор для него — все еще «через двадцать лет», как и полвека назад. Но кладовую державы предпочитают застолбить заранее. Герои сериала боролись за то, чей флаг первым встанет на Луне, — их наследники борются за то, чья лопата первой войдет в ее грунт.

В России тоже… сняли несколько фильмов про космос. Лучший из них, безусловно, — «Гагарин. Первый в космосе» Олега Капанца: искренний, эмоциональный и, честно говоря, очень слезоточивый (в хорошем смысле — проверил на себе). И почему-то 12 апреля, в День космонавтики, его так ни разу и не показали по центральным каналам. Олег однажды написал мне в этот самый день с горечью: скоро про Гагарина и первого космонавта все забудут, и молодежь будет думать, что первой в космос слетала Юля Пересильд…

Шутка, конечно. Но в ней точный диагноз: медийное событие вытесняет историческое, пиар — подвиг, новостной шум — память. Страна гордится космосом в названиях улиц и школьных датах, но все хуже рассказывает эту историю своим детям. А без живого рассказа даже великие символы превращаются в фон… И вот уже нашу космическую сагу нам рассказывают из Купертино.

У «Звездного городка» великолепная актерская группа и очень сильный сценарий. Особенно удалась фигура главного конструктора — его играет Рис Иванс (Отто Хайтауэр из «Дома Дракона»). Человек, в котором соединены инженерный гений, почти фанатическая преданность делу и трагический опыт советской истории. В образе легко угадывается Королёв: прошедший через репрессии и лагерь, но возвращенный государством к работе — потому что без таких людей невозможно было строить ракетоносители и выигрывать гонку. Сериал точно показывает этот страшный парадокс: система ломала своих лучших людей, а потом снова требовала от них невозможного. И они делали… потому что их настоящей верой была не власть, а дело, техника, космос, будущее.

Кстати, в реальной жизни Королёв умер в январе 1966-го — и вместе с ним, по большому счету, умерла советская лунная программа. В альтернативной вселенной сериала он жив, СССР первым высаживается на Луну, а дальше Главный замахивается на Венеру. Думаете, фантазия сценаристов? Иванс признавался в интервью: прочитав про венерианскую линию, он полез в архивы — и обнаружил, что советские планы пилотируемого полета к Венере существовали на самом деле. История, как обычно, смелее любого сценария…

И еще: центральный сюжет — отправить на Луну женщину — вырос не на пустом месте. Мы-то помним: первой женщиной в космосе была наша Терешкова (1963-й, «Чайка»…). Но мало кто знает, что еще в 1962-м в СССР набрали целый женский отряд космонавтов из пяти человек — и распустили его вскоре после высадки американцев на Луну. Сериал, по сути, доигрывает за историю то, что она сама начала и бросила. В шоу эту линию несет Яна Ахматова (Нив Алгар), которую готовили первой.

Очень важно, что советское общество показано не однотонной серой массой, а живым организмом — со всей широтой спектра характеров и интересов. Инженеры, для которых ракета — почти религия; начальники, мыслящие категориями престижа и соревнования с Америкой; космонавты, для которых полет — одновременно подвиг, карьера и смертельный риск; семьи, вынужденные жить рядом с тайной. Молодая космонавтка Анастасия (Элис Энглерт), лихой Саша Поливанов (Солли Маклауд), образцовый Валя Миронов (Адам Нагайтис) и его жена Таня (Руби Эшборн Серкис — да, дочь того самого Энди Серкиса, Голлума).

Отдельно — жесткая женщина-безопасница: полковник КГБ Раскова в исполнении Анны Максвелл Мартин. Hard core персонаж, готовый на все, включая collateral damage. И она не «злодейка» в привычном смысле — скорее человек, полностью встроенный в логику закрытой системы: если цель объявлена исторически важной, то отдельные судьбы, репутации и даже жизни — приемлемые издержки. Именно такие персонажи делают сериал объемным: он не оправдывает жестокость, но показывает, как она рождается внутри машины, где секретность и государственный престиж важнее частной человеческой правды.

А в противовес ей есть в сериале и тихий герой — женщина из круга «своих», кажется, родственница кого-то с самого верха (чуть ли не Брежнева — честно говоря, я так до конца и не разобрался), которая без громких слов помогает всем вокруг. Ничего не требует, ничего не декларирует — просто делает. И в этом, пожалуй, самая точная правда про то время: рядом с системой, перемалывающей людей, всегда находились те, кто по-человечески, вполголоса, эту систему смягчал. Их не награждали, о них не писали в газетах… но именно на них все и держалось.

Есть там, конечно, и своя «любовь-морковь», но она, к счастью, не выглядит чужеродной вставкой. В закрытом городке любовь тоже становится частью режима секретности: нельзя все сказать, нельзя все объяснить, нельзя просто взять и жить «как нормальные люди»… Поэтому романтическая линия работает не как мыльная опера, а как напоминание: даже внутри самой жесткой системы люди хотят быть любимыми и нужными — не только Родине, партии или космосу, но и кому-то одному, конкретному, живому. И именно через эту линию видно, какую цену большая история берет с частного человека: за каждым стартом ракеты — чьи-то несостоявшиеся разговоры и поздние возвращения домой.

Отдельная сильная линия — американцы, разведка, предательство. Гонка показана не только как соревнование инженеров и ракет, но и как невидимая война спецслужб. Американцы здесь не карикатурные злодеи, а серьезный соперник — и именно это делает советский закрытый мир еще более нервным. Каждый секрет приобретает почти священное значение, каждая утечка кажется катастрофой, и фигура предателя прописана жестко: предает он не только государство, но и труд огромного количества людей, их веру, жертвы, профессиональную гордость.

При этом сериал не сводится к схеме «наши хорошие — чужие плохие». Гораздо интереснее другое: как сама атмосфера секретности рождает паранойю, как страх перед внешним врагом разрушает доверие внутри коллектива… Предательство может быть реальным, но подозрение в предательстве иногда оказывается не менее разрушительным.

Признаюсь напоследок в личном. Кроме действительно трагических случаев и прощания с ушедшими родными, я плакал в жизни только в кино. И «Звездный городок» меня снова пробил. Задумался: как они это делают, на какие ноты нажимают?

Оказывается, мы плачем не от горя, а от узнавания и связи. Психологи называют это kama muta — «быть тронутым»: слезы вызывает не смерть героя, а момент внезапного сближения — жертва, прощение, возвращение, признание. Поэтому в кино чаще плачут на хэппи-эндах, чем на трагедиях. Горе закрывает, а доброта после долгого напряжения — пробивает.

Дальше — ремесло, аккорд из четырех нот: долгая инвестиция в героя с отложенной выплатой; сдержанность на экране (герой держится — зритель плачет за него); музыкальная тема, посаженная в начале и вернувшаяся в финале; и конкретная деталь вместо декларации — перчатка, а не «он любил ее».

И последнее: плачем мы, строго говоря, не о героях. Фильм — предлог, узнавание — свое. В зале безопасно: от наших слез ничего не зависит, защита снята — и кино становится едва ли не единственным легальным местом для этой эмоции. Так что посмотрите, в какой именно момент вас пробьет «Звездный городок» — это точный рентген того, что болит у вас, а не у сценаристов из Купертино.

Немного фактов для любителей точности. «Звездный городок» — спин-офф «Ради всего человечества»; создатели — Рональд Д. Мур (тот самый, «Звездный крейсер „Галактика“»), Бен Недиви и Мэтт Уолперт. Снимали с февраля по август 2025-го в Вильнюсе (декорации СССР в Литве — историческая ирония…). Премьера — 29 мая 2026-го, восемь эпизодов, финал вышел в июле. На Rotten Tomatoes — 97%, для спин-оффа результат редчайший.

Смотреть обязательно!

Фото: Apple TV+