В столице в третий раз стартовал фестиваль «Китайский Новый год в Москве» — празднование «Праздника весны Чуньцзе», включенного в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Символ наступившего 4724 года по лунному календарю — красная огненная лошадь, олицетворяющая энергию, стремительность и силу.
Фестиваль развернется на десятках городских локаций: от Манежной и Болотной площадей до Московского зоопарка, парка «Музеон» и кинопарка «Москино». Программа включает сотни событий: уличные спектакли, интерактивные квесты, чайные церемонии, мастер-классы по росписи масок для пекинской оперы, изготовлению традиционных красных конвертов хунбао и игре на барабане тангу. 28 февраля в «Москино» покажут театральную постановку о дружбе, а в творческой резиденции «Молодежь Москвы. Родина» проведут чемпионат по китайским настольным играм.
К фестивалю присоединились около 150 ресторанов города: шеф-повара из Китая проводят кулинарные мастер-классы на рыбных рынках «Москва — на волне» и в фудмолле «Депо. Три вокзала», а гости могут попробовать аутентичные блюда: пельмени цзяоцзы, утку по-пекински, курицу гунбао и рисовый пирог няньгао. В Музее Москвы до конца мая работает выставка «Праздник весны. Новый год в старом Пекине» — это совместный проект со Столичным музеем Китая, представляющий около 300 экспонатов, включая императорские свитки и новогодние лубки няньхуа. В Дарвиновском музее открылась фотовыставка «О Китае, далеком и близком», а в ММОМА на Петровке можно увидеть работы художника Му Кэ.
Детали:
Афиша всех мероприятий доступна на сайте russpass.ru
Фестиваль продлится до 1 марта.
В монографическом зале Марка Шагала в Третьяковской галерее на Крымском Валу 17 февраля открылась фокус-выставка «Матисс и Пикассо. Цвет и форма». Шедевры двух великих французских новаторов представлены в пространстве, где обычно экспонируется искусство русского авангарда — и это не случайное соседство, а продуманный творческий диалог, организованный совместно с ГМИИ им. Пушкина.
Проект показывает, как открытия Матисса и Пикассо стали катализатором для художников «Бубнового валета», Любови Поповой, Надежды Удальцовой, Владимира Татлина и Казимира Малевича. Матисс подарил им раскрепощенный цвет, Пикассо — разрушение привычной формы и новый анализ объема. Русские художники не копировали приемы, а переплавляли их в собственные философские системы, стремясь создать искусство для нового человека.
Как напоминает куратор Татьяна Юденкова, путь новой французской живописи в Россию был тернист: коллекции Щукина и Морозова долгое время воспринимались как «декадентские», а пропаганду вели лишь передовые журналы — Мир искусства«, «Весы», «Золотое руно». Сегодня эти диалоги стали классикой.
