В конце ноября сербской художнице Марине Абрамович исполняется 80 лет. По этому поводу издание The Sunday Times Style выпустило специальный номер, посвященный искусству, и поместило ее на обложку с заголовком «Художница в 80». Большой материал журналистки Шелли Рубенштейн исследует путь акционистки — от радикальных перформансов 1970-х до новых форматов взаимодействия с аудиторией — и вспоминает ее главные работы.
«Восемьдесят — это новые сорок, — заявляет Абрамович. — На самом деле, это неправда, но это неважно. Это то, что я провозглашаю».
Путь художницы — это история перформанса, в которой она сама была и «холстом», и инструментом. Все началось с «Ритма 0» — знаменитого шестичасового действа, во время которого напротив Абрамович были разложены 72 предмета, от розы до заряженного пистолета, а зрители могли делать с ее телом все, что угодно. «Я узнала, что публика может тебя убить», — вспоминает она.
Дальше были «В присутствии художника», где она молча сидела напротив незнакомцев в течение трех месяцев (среди зрителей были Бьорк, Лу Рид и Шэрон Стоун), и знаменитая акция «512 часов» в лондонской галерее Serpentine. Самым масштабным хеппенингом в ее карьере стал «Балканский эротический эпос» — работа, вдохновленная воспоминаниями о Белграде. «Язычество, православная церковь и коммунизм — […] это то, откуда я родом», — подчеркивает Абрамович.
С возрастом Марина Абрамович научилась не реагировать на рецензии — и это стало частью стратегии выживания в профессии, где ее десятилетиями называли «сумасшедшей»: «Я не читаю отзывы в свой адрес. Если бы я прочитала всю эту критику в 23 года, я бы просто не вышла из дома».
