Art & Travel: 10 инсайтов биеннале ремесел Homo Faber 2026 в Венеции

Эс Девлин не случайно работала с Бейонсе, Адель, Леди Гагой, Национальным театром, Королевской оперой и Метрополитен-оперой, а также над церемониями Олимпийских игр в Лондоне. На Homo Faber она выстроила драматургию «Острова света», используя контрасты и сценографические приемы. В основе — идея архипелага талантов: каждый мастер становится «островом таланта» в «водах ремесла». К прямой аналогии с Венецией добавляется архетип путешествия и образ современного Улисса — отсюда последовательность инсталляций, через которые проходит посетитель.

Свет — это инструмент для выявления характера материала. В An Alphabet of Objects более 200 работ размещены на кинетической структуре, а специальная подсветка отбрасывает их силуэты на стены, образуя теневую скульптуру.

Отдельный прием Homo Faber — материалы, которые оказываются совсем не тем, чем кажутся на первый взгляд.

Особенно хорошо это видно в An Alphabet of Objects. Ваза выглядит каменной, но на самом деле сделана из бумаги. Керамика напоминает картон, склеенный скотчем. А обугленные сосновые шишки при ближайшем рассмотрении оказываются стальными.

Сам зал тоже построен на игре с восприятием: сложные силуэты предметов превращаются на стенах в тени, а землистые оттенки отсылают к наскальным рисункам. Аналогия с платоновской пещерой и тенями вещей здесь практически буквальная.

В A Luminous Ark над входом парят бумажные птицы, созданные китайской художницей Вэнь Цювэнь по эскизам Девлин. А в самом зале стоят 19 белых пуфов мебельного бренда Giorgetti. Ткани и их оттенок выбирала сама Девлин, каждый пуф эксклюзивен и отмечен деревянной биркой с логотипом Homo Faber.

Мебельный люкс не опаздывает на поезд, который едет на станцию «коллекционный дизайн». Это мощный тренд последних арт- и мебельных выставок, в том числе Art Basel и Salone del Mobile.Milano. Люкс принял вызов!

Муранское стекло на Homo Faber представлено очень широко, а один из интересных примеров — коллекция настенных светильников Soffio дизайнерского дуэта Draga & Aurel.

Каждая светящаяся сфера уникальна, при ее создании используются техники кракле, пулегозо и котиссо. Кракле дает сеть трещин, пулегозо — множество пузырьков внутри стекла, а котиссо — грубую поверхность «сырого», необработанного стекла из печи. Вся соль именно в этих несовершенствах: они становятся частью концептуального светящегося пейзажа.

Отдельное пространство A Rooted Ascent посвящено дереву и другим природным материалам. Здесь собрали деревянную мебель, предметы декора, изделия из лозы, ивы и камыша. Концепция раздела — «дань уважения органическим материалам, рожденным от солнечного света и земли».

Причем мастера не просто показывали готовые вещи, а работали прямо на глазах у посетителей. Можно было наблюдать за процессом или записаться на мастер-класс и сделать собственный предмет (для нашего проекта эта тема особенно близка: среди моих коллег есть мастера, которые работают с деревом больше 30 лет, и они понимают этот материал и точно знают, как он поведет себя через год и как — через десять).

Тему дерева поддержала даже Mazda, предложив посетителям мастер-класс по гравировке деревянной печати с одним из трех иероглифов: «свет», «тень» или «ма» — пауза, красота пустого пространства.

В A Full Moon Rising действие происходит в бывшем бассейне Гандини 1962 года — первом крытом бассейне Венеции. Из черной воды медленно поднимается полукруглая полка с корейскими «лунными» кувшинами, а отражение в воде достраивает ее до полной луны.

В секции A Rainbow of Forms объекты всех цветов радуги из пластика, эмали, смолы и стекла стоят на вращающихся основаниях, а зеркальные потолки создают эффект бесконечности.

Зеркало и движение появляются и в A Great Turning: над мелким бассейном по двум осям поворачивается большое кинетическое зеркало, отражая то палладианские аркады монастыря, то небо и свет. Инсталляцию сопровождают бенедиктинские песнопения.

Легендарная фабрика Venini представила скульптуру Rivivo братьев Кампана. Ее основанием служат стеклянные блоки, внутри которых находятся фрагменты исторических работ Venini, скрепленные медной проволокой. Среди них можно различить части знаменитой вазы-«платка» и филигранных узоров.

А Барнаба Форназетти переосмыслил работу своего отца — вазу, созданную в 1940 году. В новой версии Mani e Farfalle белый становится поверхностью и светом, а на стекле появляется мотив рук и бабочек. Гравировку выполнила Barbini Specchi Veneziani.

Исполнительный директор Michelangelo Foundation Альберто Кавалли описывает Homo Faber как событие, противостоящее обычной коммерческой логике ярмарок: «Не просто мероприятие, но чествование красоты».

Но действительно ли красота и коммерция здесь противоречат друг другу? Эстетика, духовность, артистизм, внимание к мастеру, любовь к природе и искусству отвечают на глубинные запросы современного человека — а значит, это вещи по-хорошему коммерческие. Они задают «умные тренды», востребованность которых покажет уже ближайшее будущее.