Дизайн и декор
Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой
Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

Коллекционер и галерист Анастасия Магницкая (@vintage_artspace) разрешила нам опубликовать главу из ее будущей книги, посвященную одному из ее любимых стеклоделов — французском мастере Пьере Д’Авене, создателе настоящих шедевров. О его биографии известно крайне мало, но его изделия говорят сами за себя.


Однажды ко мне в руки попало блюдо из опалесцентного стекла с ласточками авторства Пьера Д’Авена (Pierre D‘Avesn), и мир художественного стекла увлек меня на долгие годы, вплоть до настоящего времени.

Изделие было произведено в 1930-х годах, а ведь именно тогда в индустрии художественного стекла соединились новые технологии, материалы и необыкновенно элегантный и роскошный стиль.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

Впрочем, производство именно опалесцентного стекла было еще и опасным для здоровья мастеров: дело в том, что для придания именно таких удивительных переливающихся оттенков добавляли необычайно ядовитый оксид мышьяка. Рецепт опалесцентного стекла был известен еще с конца XVII века, он упоминается в заметках муранского стекольщика Джованни Дардуина.

Французское опалесцентное стекло с которым работали Рене Лалик и Пьер Д’Авен мгновенно меняет цвет, скажем, с молочно-голубого на кремово-фиолетовый с оттенками розового, а также имеет возможность отображать полное изменение цвета в полупрозрачный золотистый янтарь, когда стекло подсвечивается сзади. Чудесно созерцать такое.

Могу сказать, что видела я в жизни много всего уникального, но даже современная линейка марки René Lalique не произвела на меня похожего эффекта.

Когда я вижу что-то необычное, я пытаюсь понять, как это сделано и кем.

И тут я обнаружила, что информации о французском коллекционном стекле тех лет довольно мало в сети и совсем не много литературы по отдельным авторам, так что знания пришлось собирать буквально по крупицам.

Связано это с тем, что авторское французское стекло производилось слишком малыми тиражами: сразу с прилавков оно попадало в семейные коллекции состоятельных людей, а его производство было слишком трудоемким и дорогим. По этой же причине после Второй мировой никто не стал восстанавливать утраченные технологии, пойдя по пути их удешевления и упрощения. Известно, что в качестве материала декоративно-прикладного искусства стекло применялось лишь в периоды экономического процветания.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

Интересный факт: все мои любимые авторы — Рене Лалик, Андре Юнебель, Эрнест Мариус Сабино, Пьер Д’Авен, заказывали пресс-формы для своих изделий (молды) у одного и того же мастера Этьена Франкхаузера (Étienne Franckhauser).

Для малотиражных художественных изделий обычно использовались деревянные формы для литья стекла, выполненные из особых сортов дерева, таких как груша, осина, бук. У них плотная древесина, которая равномерно выгорает под стекломассой, что обеспечивает высокое качество изделий.

Конечно же, деревянные формы были недолговечными, поэтому тиражи изделий были малы.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

Слава многих стекольных мастеров почти утихла в наши дни, лишь наследие в виде предметов осталось в музеях мира и частных коллекциях. Сегодня на слуху лишь имя Рене Лалика, но, на мой взгляд, изделия остальных мастеров из моего списка заслуживают не меньшего внимания

Я заразилась стекломанией мгновенно, после приобретения первого же предмета. Я понимала что в мои руки попала не рядовая вещь, а арт-объект, а впоследствии, узнавая больше о производстве стекла, я поняла, что и воспроизвести такое в наши дни почти не представляется возможным.

Слои стекла разной глубины и сочетание прозрачности и непрозрачности — это гениальность и мастерство.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

В моей коллекции появился второй, третий, четвертый объект… и я стала замечать какое-то сходство, и вот какая история мне открылась: автор моего первого приобретения попал на работу к Рене Лалику в свои 14 лет. Я посчитала, что самому маэстро в то время было 55, а значит, он уже находился в зените славы (свой первый миллион Лалик заработал в 30 лет). Пьер Д’Авен попал в ученики великого мастера, перенял передовой опыт стеклоделия, но и сам был настолько талантлив, что совсем скоро ему доверяли дизайн некоторых предметов, которые впоследствии стали жемчужинами марки.

Я всегда вижу узнаваемый стиль в работах Pierre D‘Avesn — флора и фауна, вписанные в геометричные формы ар-деко.

В 25 лет Д’Авена наняла стекольная фирма Daum. Для ее дочернего бренда Lorrain он возглавил направление художественного стекла, а также начал выпуск продукции и под собственным брендом Pierre D’Avesn. Когда финансовый кризис поразил Францию, чтобы выжить, Daum закрыл почти все свои многочисленные дочерние компании. Пьер оставался там до 1936 года, и год спустя он взял на себя управление известной стекольной мануфактурой Verlys, проработав там до 1940 года и начала Второй Мировой войны. После войны он начал работать на мануфактуры Choisy-le-Roy и Sèvres.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой

Его изделия не всегда маркировались его именем, но дизайн принадлежал ему. И вот я обнаружила, что в моей коллекции собралось приличное количество его работ разных периодов жизни и от разных мануфактур, чему я безмерно рада и верю, что когда нибудь даже открою музей, где будет представлена моя личная коллекция. А пока мои клиенты имеют редкую возможность пополнить и свои коллекции редкими экземплярами великолепного стекла эпохи ар-деко.

Волшебство стекла и шедевры декора с Анастасией Магницкой
14 мая 2020
Анастасия Магницкая для раздела Дизайн и декор