Women in Power: Софико Шеварднадзе —
о фонде «Вера», собственных страхах
и ответственности

 
Мария Лобанова
Все статьи автора
Мария Лобанова

 — колумнист Posta-Magazine, основатель Lobanov PR Private Consultancy, первый главный редактор журнала SNC (Sex and the City)


Сильные люди всегда находят время и возможность помогать другим — без отговорок. Поэтому каждая героиня проекта Posta-Magazine, которую окружающие называют woman in power, обязательно ведет какую-то социальную работу: кто-то создал собственный благотворительный фонд, другие много делают для уже существующих организаций.

 
 
Women in Power: Софико Шеварднадзе —  о фонде «Вера», собств...

Фото: Георгий Кардава
Make up: Александра Брунова
Продюсер: Арина Ломтева

Из года в год поддерживая основные активности фонда «Вера», мы продолжаем серию интервью с его попечителями. Главная наша задача: показать, что помогать может каждый из нас, ведь даже маленькая, но постоянная помощь — это очень ценно и важно. Наша сегодняшняя героиня — Софико Шеварднадзе.

Мария Лобанова: С чего началось твое общение с фондом «Вера»?

Софико Шеварднадзе: Меня туда привела Таня Арно, лет десять назад, если не больше. В фонд «Вера» люди приходят, чтобы понимать, что такое хоспис, и почему он нужен, и как надо помогать и ухаживать за людьми, которые неизлечимо больны. Но так получается, что туда еще приходят люди, которые при этом дружат между собой. Объединяет общечеловеческая история — помимо хосписа, мы все друг другу симпатичны. У меня ощущение, что все мы — и Арноша, и Таня Друбич, и Инга, и я — люди одного и того же химического состава, хотя внешне мы не похожи и у нас разные профессии. Хотя я должна подчеркнуть, что они для фонда делают несоразмерно больше, чем я.

— Пришла ты к ним изначально с чем?

— Таня меня привела просто познакомиться. Вера Васильевна была жива, когда я пришла, и дико мне в личном общении понравилась. Впечатлила своим присутствием, своей аурой, энергией. И какой-то непоколебимой верой, что по-другому и быть не может. Она этим всех заражала, конечно. Там не было какого-то периода инициации. Все произошло естественно, как будто мы все сто лет знакомы.

— Что конкретно ты делаешь в рамках работы в фонде?

— Что Нюта Федермессер попросит, то и делаю — это бывают очень разные и спонтанные вещи. Маме умирающего сделать из Грузии визу в Россию. Найти человека, который профинансирует кейтеринг на 280 сотрудников. Провести мероприятие, пригласить кого-то.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

— Тебе приходилось входить в судьбу конкретных людей?

— Нет, и не уверена, что это обязательно. Иногда приходится, когда помощь, которую ты оказываешь, касается одного или двух конкретных людей. Но это все равно не та степень эмоциональной задействованности, которая есть у Нюты, — она в этом живет каждый день. Мне все-таки кажется, что главное в помощи больным — это не привязанность, и даже не сострадание, а возможность не позволять страху определить их будущее. Даже если остались считаные дни, недели или даже секунды, надо проживать последние моменты счастливо и осознанно, в полном объеме.

— А какие страхи есть у тебя?

— Самые дурацкие. Даже не страхи, а какие-то дурацкие размышления о том, какая будет дальнейшая жизнь в стадии взрослой женщины. Не хотелось бы терять физическую форму или иметь усталость от жизни. Или вот смотрю на людей в возрасте, а они мало спят. А мне страшно потерять свой сон, я люблю спать по 10 часов в сутки. И эти люди мне говорят: «А, в твоем возрасте мы тоже спали по 10 часов, не то что сейчас». А вот сказать, что чего-то боюсь, — не могу. Если только каких-то банальных вещей — потерять близких, друзей, этого мы все боимся.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

Платье, N°21; плащ, Color°Temperature; серьги, Rainbow, Damiani; кольцо, Fiori d’Arancio, Damiani

— Что для тебя самое прекрасное в России? Ты чувствуешь себя здесь больше грузинкой или россиянкой?

— Я не думаю, что в контексте с Россией моя национальность имеет какое-либо значение, я чувствую себя полностью частью этой страны. У меня одна родина — это Грузия. Но Россия — однозначно моя страна.

Есть вещи, которые меня бесят, как любого человека, потому что у меня есть какие-то свои гражданские позиции и взгляды. И есть много прекрасного, за что я люблю этот город. Здесь каждый вечер можно сходить на лучший балет, концерт, спектакль. Одновременно люблю ощущение того, что все равно это немножко дикий Восток. Тут море возможностей, видимых и невидимых. Главное — их прочувствовать на сенсорном уровне, и потом все приходит само по себе. Даже сложная окружающая среда меня держит в тонусе. Зато здесь есть вещи, которые для меня абсолютно необходимы. Раз в месяц сходить в Третьяковку посмотреть на «Троицу» Рублева, пробежаться до дома Мельникова и обратно.

— Довольна ли ты сейчас развитием своей карьеры?

— Я давно делаю интервью со знаковыми персонами и только сейчас, последний год, стала нащупывать какой-то свой стиль, от чего получаю неимоверное удовольствие.

— Многим было удивительно увидеть тебя в развлекательном жанре, как ты к нему пришла и почему?

— Мне стали задавать вопросы: «Что ты делала рядом с Бузовой?» или «Зачем тебе этот треш?». Я к этому не так отношусь. Если бы я воспринимала это как к треш, то, естественно, не пошла бы туда. Но когда задается этот вопрос, подразумевается ровно это. Для меня же это — неизведанное. Обратная сторона того, что я всегда делала. Я могу каждый день говорить с друзьями о Бродском и Хайдеггере, но мне хочется увидеть и других людей, и другую жизнь.

— Узнать тех, кто скрывается под загадочным словом «народ»?

— Кстати, среди них я встретила много людей, абсолютно лишенных цинизма, я с такими раньше не сталкивалась. Это сильно прибавило адреналина в моей жизни. Как и тот факт, что профессия снова привела меня в эфир Первого канала.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

Платье, Merry Perry; браслет, Fiori d’Arancio, Damiani; ботильоны, Christian Louboutin

— Что еще приносит адреналин в твою жизнь?

— Я каждый день занимаюсь спортом, хожу и бегаю по 10–12 километров на улице, несмотря на погоду. С тренером каждый день осваиваю разные маршруты по Москве. Ну и, конечно, встречаюсь с важными, интересными мне людьми. Люблю момент, когда начинаешь общаться и понимаешь, что рождается новый смысл в разговоре. Вот это для меня адреналин — не вопрос-ответ, а именно совместные размышления на какие-то важные для меня и для этого человека вопросы.

— Каким образом ты определяешь для себя сверхцель, с которой ты хочешь идти по жизни?

— Я живу той жизнью, которой хочу. Я занимаюсь профессией, которую люблю, и вижу, что в этой профессии есть место для еще большей глубины и широты. Это история, в которой ты можешь развиваться до конца жизни. Придумывать новые проекты, новые форматы. В личной жизни меня все устраивает — и человек, рядом с которым я нахожусь, и планы, которые мы строим вместе. Не могу сказать, что у меня есть какая-то недостижимая цель, к которой я упорно иду.

— Здесь вопрос в другом. Что является двигателем? Для чего ты все это делаешь?

— Для того чтобы осознанно и правильно проживать жизнь, которую мне дал Господь Бог. Проходить какие-то уроки, испытания и идти дальше, радоваться.

— Цель для тебя — это осознанное проживание?

— Я думаю, что одна из главных целей — получать удовольствие от процесса, а не от цели. Часто бывает, что ты много времени и энергии тратишь, пытаясь добиться чего-то, а потом становится обидно, что процесс не запомнился, а результат, о котором ты так мечтала, — совсем не то «счастье», которого ты ожидала. У меня, может, один или два раза было в жизни, что мое чувство радости от достигнутого результата совпадало с моими ожиданиями. А все остальные разы, а мне уже 39 лет, совсем не совпадали с представлением о счастье или с ощущениями, которые должны были меня в тот момент посещать.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

Свитер, Dsquared2; кольца, Margherita, Damiani

— Какие события в детстве сформировали тебя?

— У меня было необычное детство, все знают. И я росла в огромном количестве любви. Но конкретных событий, которые оказали бы особое влияние, не припомню. Были в жизни взлеты и падения, я кому-то делала больно, мне делали больно. Для меня понимание прямо на клеточном уровне — кто ты, что ты и зачем — приходило в такие моменты, которые вообще ни с чем особенным не связаны.

— В чем для тебя ключевой момент осознанности, о котором ты говорила выше?

— Я поняла для себя, что чем меньше ты ожидаешь от какого-то события, цели, желания или конкретного человека, тем меньше рушится мир вокруг, когда эта иллюзия вдруг улетучивается и не сбываются те ожидания, которые ты для себя рисуешь. Вот не надо ничего рисовать. Что нужно для жизни — загадай, отпусти и иди дальше. Мне кажется, что очень важно свой мозг не перенагружать каким-то избыточным желанием, или избыточным страхом, или избыточной привязкой, потому что это всегда чревато.

— Но, может быть, есть какой-то возраст, когда ты все начинаешь понимать и правильно осознавать?

— Послушай, а зачем тебе все понимать? Вот представляешь, ты к 30 годам уже все бы знала про себя, а дальше-то как жить? Весь кайф в том, что ты — абсолютно непознанная Вселенная.

— А с другой стороны, страшно в 30, 50 или 60 лет быть потерянным.

— Для этого есть инструменты, чтобы не быть потерянным.

— А как определить критерий выбора — что дает чувство осознанности, а что ведет к потерянности?

— Еще фактор времени, тоже ложный аспект — когда мы думаем, что надо что-то успеть к определенному времени. Давно уже надо иметь троих детей, быть разведенной, как минимум два раза. Кто установил, что у меня должно быть так, или у тебя, или у кого-то еще? У каждого человека свой путь. Иди своим путем, не парься. У тебя будет то, что нужно тебе. Время не линейно течет. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше будет. Быстрее, кстати, будут происходить события в жизни.

— Что тебе сегодня дает внутренний стержень?

— Мне кажется, что это вера в Бога дает внутренний стержень. То, что мне очень многое дано. Это отдельная ответственность. Я сознаю в полной степени все, что у меня есть. У меня есть очень многое по сравнению с другими людьми. Я не хочу в какой-то пафос вкатываться, что вот дети в Африке голодают. Но и не без этого. Надо преумножать, надо беречь, надо развивать. А что может быть круче? Здоровое тело, здоровый дух, жизнь, красота, много нового, интересного.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

— Ты понимаешь, вера — это такая вещь, которая не каждому дается.

— Вера дается каждому, главное — к ней прийти.

— В том количестве информации, которое мы сегодня получаем, что помогает тебе расслабиться, отключиться, очистить сознание?

— Дурацкие сериалы новые. Люблю кино, по первому образованию я кинорежиссер. Столько в жизни насмотрелась хороших фильмов. Может, поэтому теперь с удовольствием смотрю дурацкие фильмы и сериалы, так и переключаюсь.

Очень люблю трансатлантические перелеты — такое ощущение, что это единственное время, где я в буквальном смысле подвешена в небытие и никто не может до меня дойти, достучаться. Это какой-то неимоверный кайф, когда ты можешь себе позволить вообще ни о чем не думать и вообще ничего не делать. В длинных перелетах я очень расслабляюсь.

— Мы все проходим через какие-то жизненные ситуации, когда мы чувствуем себя неуверенными или теряем энергию. Где и как ты в таких случаях подпитываешься энергией?

— Во-первых, я действительно очень отчетливо чувствую свою связь с Божественным, пытаюсь осознанно эту связь не терять. Естественно, я живой человек, у меня и депрессия бывает. Да, я иногда по ночам плачу в подушку. Злюсь и осуждаю других людей за их поступки. Другое дело, что со временем этого все меньше и меньше. Я очень эмоциональная, и раньше я просто себя истязала. Но научилась не переживать, не тратить энергию.

— А как?

— С одной стороны, спорт. С другой — внутреннее доверие миру, убеждение, что он заботится обо мне. И понимание, что если я должна умереть завтра, то мне сейчас об этом не стоит волноваться. Я все равно ничего не поменяю.

— Я иногда думаю: вот я узнаю, что умру через месяц, через год — что я буду делать? Что, по-твоему, человеку нужно изменить в своей жизни? Ты поменяла бы что-то?

— Если совсем сузить, наверное, я бы хотела забеременеть. Но я уверена, что это произойдет тогда, когда это будет правильно для меня, поэтому я не ставлю рамок. Когда будет, тогда будет. В общем и целом, мне бы хотелось познать материнство, но я не буду себя вгонять в какие-то рамки.

Women in Power: Софико Шеварднадзе — о фонде «Вера», собственных страхах и ответственности

— А какой ты будешь матерью? Будешь продолжать работать?

— Обязательно. Я думаю, что я этого ребенка буду таскать везде с собой. Кто сказал, что нельзя иметь все? Можно. Нужно захотеть. Я почему-то уверена, что после рождения ребенка я еще больше буду работать. Так всегда бывает: чем больше делаешь, тем больше успеваешь. Думаю, что буду очень любящей мамой, но я буду с детьми не сюсюкаться, а общаться, как с людьми с большой буквы. Потому что дети порой понимают гораздо больше, чем взрослые. Думаю, что буду хорошей мамой. Посмотрим.

Как подписаться на регулярные платежи:

— Онлайн на сайте фонда «Вера» https://help.hospicefund.ru/: нужно выбрать сумму и поставить галочку напротив «хочу жертвовать ежемесячно». Выбранная сумма будет списываться с указанной вами банковской карты раз в месяц, в одно и то же число.
— Со счета телефона: отправьте СМС со словом «месяц» и суммой на номер 9333 (например: «Месяц 300»).
— Необходимую информацию можно также узнать, написав на адрес: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript .


Damiani: Столешников пер., 11, тел.: +7 (495) 926-85-56 Christian Louboutin: ул. Большая Дмитровка, 18, стр. 2, тел.: +7 (495) 663-77-32 Merry Perry: http://www.merry-perry.com Color°Temperature: https://www.instagram.com/color.temperature

 

 

 

Мария Лобанова для раздела «Women in Power», опубликовано: 23 марта 2018

Похожие статьи | Новые статьи
 
 

Самое популярное за неделю на Posta-Magazine
Закрытый ужин IWC Schaffhausen и Ultima Collection с участием Каролины Курковой
Писательница, активистка, женщина: кто такая Мариз Конде и почему она получила «альтернативного» Нобеля
Вещь дня: корсет-жилет Etro и пять способов его носить на все случаи жизни
«Мне бывает очень больно»: откровенное интервью Джулии Робертс для Harper’s Bazaar
Главные ароматы осени, которые призывают стать самими собой
Кинобизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: Александр Котт и Анна Цуканова-Котт — о холодном сердце и героях нашего времени

       
©2011—2018 Posta-Magazine
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.