Men in Power: основатель клиники «Онкостоп», бизнесмен Павел Антонов

 
Ника Кошар
Все статьи автора
Ника Кошар

— директор отдела репортажей и интервью Posta-Magazine


В жизни героя нашего совместного с Tiffany & Co. проекта все началось с 14-й школы-интерната, в которой углубленно изучали китайский язык. Дипломаты-родители, руководствуясь тем, что Китай — страна с большим потенциалом, отправили сына изучать язык, чтобы тот впоследствии стал лингвистом.

 
 
Men in Power: основатель клиники «Онкостоп», бизнесмен Павел...

На Павле: часы Tiffany CT 60 из нержавеющей стали, 40 мм, Tiffany & Co.

Фото: Николай Богданович
Стиль: Арина Ломтева
Груминг: Виктория Олейник @torineo

Благодарим отель Ritz Carlton Moscow
за помощь в организации съемки.

Но судьба,

как это часто бывает, распорядилась иначе — и ныне вице-президент по правовым вопросам компании «Интеко» и один из основателей клиники «Онкостоп» Павел Антонов уже много лет занимается юриспруденцией и всем, что с нею связано.

Ника Кошар: Павел, и все-таки не могу не спросить, китайский-то вам в жизни пригодился? Или как в шутке про математику, когда барышня смотрит на синусы с косинусами и задается вопросом: зачем она изучала их столько лет?

Павел Антонов: Не пригодился (смеется). Но все равно оказал большое влияние, потому что восточная культура и философия — это такой приятный пласт. И потом, когда я ездил туда в командировки и мог ввернуть хотя бы несколько словечек — это всегда вызывало уважение у местных.

— А восточная философия?

— Она научила меня ко всему относиться спокойно, взвешенно, без опрометчивых движений. Не спеши, и тогда придет нужное решение, действуй аккуратно, задавай правильное направление. Чтобы поддерживать акционеров в решении сложнейших задач, необходимо позитивно мыслить, что в конечном итоге дает положительный результат.

— Окончив школу с углубленным изучением китайского, вы пошли учиться на юриста, почему?

— Я думаю, что друг на меня очень повлиял. Потому что родители хотели, чтобы я поступал на популярное тогда направление «экономика и финансы», что с моим гуманитарным складом совсем не клеилось, хотя я и занимался с кучей разных преподавателей перед поступлением. Я поступал в Плехановский (Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова — прим. ред.), но недобрал баллов на дневное отделение и попал на вечернее, а на следующий год, перед тем как подавать документы в другой финансовый ВУЗ, мы сели с другом, а он говорит: «Слушай, ты же всю жизнь с кем-то договариваешься, выкручиваешься, ты же юрист. Попробуй туда». Взял и подал. Оказалось, что мое.

— Вот так — раз, и попали куда надо, такое не часто случается.

— Так и было. Я закончил институт, месяца три думал, чем хочу заниматься. А потом устроился на работу в компанию, точнее, группу компаний, основным активом ее на тот момент был нефтеперабатывающий завод в республике Марий Эл. С большим количеством интересных проектов, бизнес-идей, начиная от алкогольного производства, заканчивая нефтехимией. Мне там, конечно, очень интересно было. Как раз получилось, что они реализовывали проект в Марийской республике, которая находится в ночи езды от Москвы. Так я, выпустившись из института, буквально попал на «войну», потому что вникать и реагировать приходилось очень быстро, так как актив был «проблемным».

— Тут-то и пригодилась восточная философия и умение оставаться спокойным.

— Наверное. Потому что погружение в профессию и в жизнь после домашних, спокойных, комфортных условий было очень активным. Настолько, что я сразу начал осознавать и цену ошибок, и стоимость слов, которые ты говоришь — каждый неверный шаг ставил под угрозу все. Но все прошло удачно, актив был спасен, и началась новая фаза жизни, началось развитие. И тоже довольно насыщенное, у меня постоянно шел процесс обучения. Знаете, даже карьерного плана особого не было, просто рядом находились люди, которые двигались вперед, и я двигался вместе с ними.

— Думаете, вам повезло, что вы попали именно в эту компанию, или все могло случится иначе?

— Думаю да, причем, все получилось как обычно. Мне сокурсница сказала, что ее знакомый из рекрутингового агентства ищет сотрудников. Мол, если хочешь, сходи посмотри. Помню, это было в середине лета, и мне совсем не хотелось ходить на какую-то там работу и что-то смотреть. Но я себя переборол и пошел на собеседование, в шортах и майке.

Men in Power: основатель клиники «Онкостоп», бизнесмен Павел Антонов

— Собеседоваться на юриста? Прекрасно.

— Но там был замечательный финансовый директор, Александр Анатольевич, который меня прособеседовал и взял сразу же, видимо, разглядев за шортами и шлепанцами потенциал. А потом в рамках развития пошли жирные такие годы, 2007-й, например, когда было принято решение строить новый завод в Калининграде. Мы стали строить нефтехимический завод, и у меня был огромный объем юридической работы, международные контракты, куча кредитных линий, в которые были завязаны международные банки и так далее. Это был не то чтобы высший пилотаж, но принципиально новый уровень вообще. В то время я и получил MBA. А уже потом, чуть позже, изучал стратегический менеджмент.

— Есть такая категория людей, они постоянно чему-то обучаются. Вот вы собираетесь останавливаться на достигнутом?

— Нет, на самом деле немножко уже чувствуется какое-то торможение внутри, но это не по поводу получения новых знаний... Так как информация сейчас сжимается и очень быстро доставляется к тебе в голову посредством всего вот этого фона, есть ощущение некой перегруженности. Ведь сейчас для того, чтобы учиться, ничего не надо, все есть, было бы желание. Главное, справиться с ее потоком, научиться концентрироваться на том, что тебе действительно надо.

— Как вы думаете, юрист — это лидер?

— Вот врач, он лидер или не лидер? С одной стороны, он принимает решения о чужой жизни, так же и юрист о рисках. И ответственность берет.

Мне кажется, что юридическое образование — это отличный жизненный базис. По сути, право — это регулирование, правила игры общества. Даже если ты не будешь юристом, а станешь художником, режиссером, то это все равно позволит тебе в обществе существовать более комфортно. Плюс, повторюсь, мне повезло с моей первой компанией. Я оказался в коллективе единомышленников, был человек, за которым я мог спокойно идти и развиваться, учиться. В том числе и лидерским навыкам. И ответственности за принятие решений, когда необходимо двигаться вперед.

— Много преодолевать приходится ради вот этого движения вперед?

— Не могу сказать, что я прямо вот так трудился, преодолевая горы и невзгоды. Как когда смотришь передачи или читаешь про каких-то людей, которые что-то там ломали, и судьба была против них, но они все равно бились.

Может, поэтому я и задумываюсь о факторе везения, ведь не было никаких непреодолимых препятствий. А может, как в восточной философии, все так и должно было быть при правильном настрое. Понятно, что были и проблемы, и какие-то переживания, и падения. Но сказать, что это была моя борьба, что я преодолевал это все, не знаю...

— А ваше попадание в список «Коммерсанта» 1000 ведущих российских менеджеров — движение вперед или везение?

— Честно говоря, я не знаю, как в этот список включают номинантов. Наверное, у них критерии есть какие-то для каждой отрасли и специальности. Мне вообще просто кто-то из знакомых прислал ссылку, типа: «О, ты в списке, поздравляю». Думается, все рейтинги — это такая штука, которая базируется на субъективной оценке, когда не все параметры известны. Возьмите, например, любой рейтинг Forbes или какой-нибудь аналогичный. Это же все не совсем так, все эти миллиарды, которые они печатают. Это расчет владения какой-то компании, ее потенциал, который рассчитывают исходя из финансовых показателей, денежных потоков на ближайшие 10 лет. В результате — огромные цифры, а на деле все это может быть в десятки раз меньше. Выходит, что это больше для обывателей развлечение. Такие вещи можно оценивать только по тому количеству денег, которое лежит у конкретного человека на счету или у него в распоряжении в виде ликвидных активов, а все остальное — это вопрос того, сбудется или не сбудется.

— Вы разбили сейчас мои девичьи грезы. Скажите, Павел, а вот учитывая вашу увлеченность восточной философией, вы ставите цели и достигаете их или предпочитаете плыть по течению, ему поддавшись?

— Я бы не сказал, что у меня увлеченность философией, она скорее мне близка по духу, предпочитаю этакий микс западного подхода и восточной философии. Плыть по течению, но и веслом грести. Восточность состоит еще и в sensitivity — ты должен чувствовать, ведь не всегда что-то четко определено, как, например, в американских стратегиях. Ты выходишь из пункта А в пункт Б, и должен четко знать, какие есть пути, как ты туда идешь, что ты с собой берешь, какой есть третий путь. А бывает так, что ты выходишь на улицу и думаешь: «Поеду я сейчас в Питер, никому не сказав».

— Вам свойственно такое?

— Наверное, все же нет. Мне обычно не удается. Хотя, в принципе, можно что-то такое устроить. Мы ездили молодыми в Питер, и в Финляндию. Могли сесть с друзьями в машину и уехать в Хельсинки с сотней долларов в кармане. Сейчас просто какая-то ответственность появилась. Не то, чтобы не осталось времени или места, а желания все меньше и меньше.

— Как же так? В 40 лет жизнь только ведь начинается?

— Да нет, дело не в возрасте. Просто, когда речь идет о более серьезных вещах, то понимать цели, задачи. По какой, условно говоря, дороге можно идти. Мой папа, например, всегда говорит, когда футбол смотрит: «Смотри на табло». Команда плохо играет, но выигрывает — это и есть результат. Все остальное суета, потому что главное — иметь правильный результат, а как ты к нему пришел — не важно. Я и руководитель такой — не жесткий. У меня нет какой-то жести в отношениях. Когда надо, я могу направить, дать немного агрессии. Но это, скорее, отношения единомышленников, нежели царствование. Мне так удобно.

— А сколько вообще работа занимает места в вашей жизни? Считаете ли вы, что работа — это и есть жизнь?

— Работа занимает, однозначно, большую часть моей жизни. Является ли работа жизнью? Наверное, да. Когда тебе интересно, когда ты движешься, развиваешься, общаешься с новыми людьми, с кем-то переговариваешься, добиваешься результата, когда есть и игра, и эмоции.

На Павле: часы Tiffany CT 60 из розового золота с функцией годового календаря, 40 мм, Tiffany & Co.

На Павле: часы Tiffany CT 60 из розового золота с функцией годового календаря, 40 мм, Tiffany & Co.

— А на какие-то увлечения время остается?

— Не так давно у меня появилось забавное увлечение — я занялся спортивной стрельбой и хожу в тир 3 раза в неделю. И, знаете, очень интересная штука получается: с одной стороны, ты вроде бы расслабляешься, а с другой — это как приключение, потому что ты концентрируешься на себе, должен успокоиться. Потому что важна координация движений и спокойствие мыслей. И тут тоже есть куда расти — я же пока в самом начале.

— Расскажите мне, пожалуйста, про свою клинику «Онкостоп», почему вы решили этим бизнесом заняться?

— Началось все с того, что мы с коллегами, когда еще работали во всей этой нефтяной истории, хотели инвестировать средства в инновационные проекты. Тогда же и появилась идея о поставках современного медицинского оборудования. Дело было в 2008 году. И там уже в рамках этой деятельности один заказчик пытался найти самое передовое оборудование для лечения онкологии для того, чтобы оборудовать современный медицинский центр. И мы потратили огромное количество времени на изучение того, что вообще есть. Ездили в Америку, Японию, Израиль, Германию, искали действительно передовую технологию и, в итоге, нашли американскую установку «кибернож» — которая в 99% случаев разрушает на клеточном уровне опухоль и позволяет эффективно бороться с заболеванием. И вот, изучив серьезнейшим образом этот вопрос, проработав с поставщиками, вложив в это столько сил, после того, как потенциальный заказчик «слился», мы решили этим заняться самостоятельно. Тем более, многие из нас в семьях столкнулись с онкологией и ее негативными последствиями. Ну а дальше взяли кредит, вложили собственные средства и запустились. И на сегодняшний день все это очень хорошо работает с точки зрения медицины, лечения пациентов. С точки зрения бизнеса проект пока не вышел на заданные параметры, население, к сожалению, не может подобное лечение оплачивать самостоятельно, так что бизнесмен я еще не из списка Forbes.

— Слушайте, ну тут уже вопрос в том, что вам важнее — помогать людям или быть удачливым бизнесменом.

— Так и есть. Потому что те случаи, когда удается спасти людей, они стоят намного дороже. Знаете, я к этому отношусь как к социальному проекту. Да, было бы нечестно говорить, что я бы не хотел, чтобы этот проект был прибыльным, но даже то, что есть — это вполне себе достижение. Особенно на фоне того, что онкология у нас — табуированная тема. Если в Америке, и в западных культурах онкобольным оказывают какую-то поддержку, то у нас это тайна за семью печатями, о которой даже в некрологах не пишут. Это подход нашего общества к болезни.

Men in Power: основатель клиники «Онкостоп», бизнесмен Павел Антонов

— Это, мне кажется, вообще подход к смерти, которую все боятся.

— Именно так. Соответственно, из-за этого нет большого информационного потока, который позволил бы говорить о ранней диагностике и так далее. Плюс наши врачи — а у нас много хороших врачей — все поставлены в такую ситуацию, когда официальные оклады даже по сравнению с аналогами при их уровне просто не соответствуют действительности. А нормальной системы страхования у нас нет, наши страховые компании в исключительных случаях покрывают лечение онкологии. Опять же, VIP-страховку позволяют себе люди, которые и без страховки на это способны.

— Даже в наше непростое кризисное время? Хотя это и не кризис вовсе, мне кажется, а новая реальность просто, к которой еще не все приспособились.

— Я тоже считаю, что кризиса (а это все-таки острая фаза падения экономики) как такового нет, скорее, это просто новая ухудшившаяся реальность и сейчас все более-менее в этих условиях стабилизировалось, просто на принципиально более низком уровне. Платформа какая-то есть, понимание у всех тоже потихоньку сложилось. Какое-то барахтанье происходит вопреки всему.

— А как вы мотивируете людей в такое непростое время?

— Добрым словом, однозначно (улыбается). То, о чем все забывают. Как и о том, что оно должно быть искренним, попадать, куда нужно, и тогда будет сильно заряжать, и влиять. Денежная мотивация, на мой взгляд, в фазе сохранения бизнеса порой не возможна или, при ее небольшом размере, не очень эффективна. Во всяком случае, в том виде, в котором это распространено в России — она неправильно подается и применяется. Люди привыкают к ней как к части заработной платы, и она уже особо не мотивирует, зависит от решения руководства и зачастую без четко установленных правил.

На Павле: часы Tiffany CT 60 из нержавеющей стали, 40 мм, Tiffany & Co.

На Павле: часы Tiffany CT 60 из нержавеющей стали, 40 мм, Tiffany & Co.

— Как кнут и пряник, все как мы любим. Хочу дам, хочу заберу. Барство такое.

— Абсолютно верно. Такая мотивация никогда не бывает прозрачной, поэтому все это превращается в премии, которые потом воспринимаются как должное, либо, наоборот, это какие-то неожиданные сюрпризы, которые не несут в себе мотивацию. Правила игры должны быть прозрачны, понятны и четко исполняться. А если ты юрист, то задача усложняется. Да и не только юрист, это касается любой сервисной функции в компании или, например, творческих профессий. Предприниматель-то или sales может посчитать, у него там выручка, прибыль, показатели продаж.

— Ну да, а журналист, например, тоже не может. А юрист?

— То же самое. Потому что простая расчетная система мотивации начинает подводить и изголяться. От удовлетворенности клиента как внутри, так и снаружи компании, что уже является оценочным и добавляет субъективизма в оценку. Вы мне нравитесь или нет? Количество выигранных судов — это показатель или нет? Если да, то давайте тогда начнем судиться, а не договариваться, понимаете? Будем все время на суды тратить, зато КПД вроде как вырастет. Так что да, штука полезная, но требует очень взвешенного подхода...

Помимо денег тут, на самом деле, еще должно быть нужное слово, и оно должно попадать туда, куда нужно. Если руководитель правильными и теплыми словами умеет указать на то, что надо каждому сотруднику, то это обязательно будет придавать сил.

Men in Power: основатель клиники «Онкостоп», бизнесмен Павел Антонов

Детали от Posta-Magazine
На Павле: костюм Dolche & Gabbana, рубашка — собственность (фото 1), костюм и галстук Atelier Portofino, рубашка Etro (фото 4), пиджак и брюки Atelier Portofino, рубашка Marol, ботинки — собственность (фото 5)

Atelier Portofino, Marol: Frame, ТЦ «Модный Сезон», ул. Охотный ряд, 2, 1-й уровень,
тел.: +7 (495) 780 28 70
Dolche & Gabbana: ЦУМ, ул. Петровка, 2, тел.: +7 (495) 933 73 00
Etro: ТЦ «Весна», ул. Новый Арбат, 19, стр.1, тел.: +7 (495) 203 11 11
Tiffany & Co: ГУМ, Красная пл., 3, тел.: +7 (495) 915 88 78
Отель Ritz Carlton Moscow: http://www.ritzcarlton.com/en/hotels/europe/moscow

 

 

 

Ника Кошар для раздела «Персоны», опубликовано: 30 октября 2016

Похожие статьи | Новые статьи
 
 

Самое популярное за неделю на Post@-Magazine
Элементарные частицы: Алиса Хазанова — о жизни души и бессилии слов
Канны-2017: как Сьюзан Сарандон доказала, что 70 — это новые 40
Голая правда: ню-фотография в эпоху ханжества и селфи
Канны-2017: упражнения в мизантропии Михаэля Ханеке и Йоргоса Лантимоса
Все не так, как кажется: в США состоялась телепремьера нового сезона «Твин Пикса» Дэвида Линча
Не только Янагихара: пять американских писательниц, за которыми тоже стоит следить

       
©2011—2017 «Post@-Magazine»
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.