Арт-уикенд в Москве: Прекрасные Дамы
и театр жизни Александра Тышлера
в Пушкинском музее

 
Инна Логунова
Все статьи автора
Инна Логунова

— директор отдела культуры и спецпроектов
Posta-Magazine


В Отделе личных коллекций Пушкинского музея проходит первая за последние почти двадцать лет монографическая выставка «Александр Тышлер. Игра и лицедейство».

 
 

Арт-уикенд в Москве: Прекрасные Дамы и театр жизни Александра Тышлера в Пушкинском музее

В творчестве Тышлера театр и жизнь настолько тесно переплетены, что разделить их совершенно невозможно. Да и незачем.

«Так и бывает — живет рядом с нами веселый добрый человек, покупает дыню, покупает краски, моет кисти, а потом оказывается, он-то и есть великий художник, гордость своих современников», — вспоминала слова Осипа Мандельштама о Тышлере Надежда Мандельштам, которая училась с ним в Киевском художественном училище.

Искусство Александра Тышлера — фантазера, создателя причудливого, ни на что не похожего мира, как будто не претендует на величие, но за внешней скромностью — тонкое понимание жизни, самых ее основ и взаимосвязей. За любой работой Тышлера, чья жизнь была далеко не безоблачной, ощущается личность удивительной красоты и гармонии. «Скромность» применительно к нему — все же не то слово. Скорее тишина — которая необходима, чтобы всмотреться и разглядеть самое важное в жизни. Тышлер не кричит, он разговаривает негромким, спокойным голосом — само его имя как будто шепчет: «Остановись, послушай! Слышишь тишину?»

Фантасмагорические образы художника, столь чуждые господствующему в его время соцреализму, — вовсе не побег от неприглядной реальности в «прекрасное далеко», а преображение ее — без громких деклараций и революционных лозунгов, без желания все сокрушить и построить лучший мир. Так же на сознание действуют религиозные и философские притчи, которые, вроде бы ни в чем не пытаясь убедить своих слушателей и читателей, просто позволяют посмотреть на вещи под другим углом. Искусство Тышлера ничего не доказывает, оно увлекает за собой, как водный поток, в котором тело, не меняя физических характеристик, расслабляется, становится пластичным, даже гуттаперчевым, готовым принять любую форму.

На монографической выставке в Отделе личных коллекций порядка полутора сотен его произведений представлены в пяти разделах: «Любовь, или Мечта о Прекрасной Даме», «Человек на Земле», «Театр» и «Капричос». Неземные, сказочные женщины с удивительными сложносочиненными шляпами, — первое, что вспоминается при упоминании имени Александра Тышлера. На выставке живописные женские образы дополняет мелкая пластика — деревянные скульптуры дриад и невест, разглядывая которые трудно поверить в то, что лесные нимфы обитают лишь в легендах.

Александр Тышлер. Человек. Похожий на самого себя

Александр Тышлер. Человек. Похожий на самого себя

Раздел «Человек на Земле» представляет собой некую раскадровку жизни с ее ключевыми моментами — которых, в сущности, не так много, и самые важные из которых случаются в семье. Напротив лиричного «Материнства» — женщины с двухъярусной, похожей на корабль колыбелью на голове — «Соседи моего детства», которых скорее можно было бы приписать Пиросмани, нежели Тышлеру. В сюжете «Спортивного парада» угадывается документальный источник — советские живые пирамиды, составленные из тел атлетов, но у художника он мифологизируется, обращается в сон, подобный тому, что позже возникнет в картинах Феллини.

Этих двух разделенных временем и пространством художников правда многое роднит: оба существуют на грани сна и реальности, где воображаемые образы порой более осязаемы, чем физические. Для обоих игра и лицедейство — одни из базовых свойств человека, в котором всегда уживаются несколько реальных и воображаемых личностей. Театр, с которым связана значительная часть биографии Тышлера, оформлявшего спектакли в Москве, Минске и Харькове, проявляется во всем его творчестве. Все его работы театральны по своей природе, что часто отражено и в их названиях: «Балаганчик № 6», «Балалайка», «Каприччо». Тем драматичнее ощущаются образы насильственной смерти и бессмысленной жестокости в графических сериях 1920-х годов «Расстрел», «Погром», «Махновщина», в которых довольно сложно узнать менестреля Прекрасной Дамы.

«Я до сих пор живу детскими и юношескими воспоминаниями», — говорил восьмидесятилетний Тышлер. Внутренний ребенок — самая честная, искренняя и моральная часть нашего «я». Александр Тышлер знал это, как всякий большой художник. И, возможно, как всякий большой ребенок, никогда не переставал летать во сне.

Александр Тышлер. Махно в гамаке. 1927

Детали
До 17 сентября
ГМИИ им. А.С. Пушкина, Отдел личных коллекций, Волхонка, 10

 

 

 

Инна Логунова для раздела «Культура», опубликовано: 20 июля 2017

Похожие статьи | Новые статьи
 
 

Самое популярное за неделю на Posta-Magazine
Планы на лето. От Люцерна до Лугано: швейцарские каникулы Ирины Гриневой
Responsible Luxury: солнечные батареи на крыше модных отелей
В офис: три деловых комплекта, которые легко превратить в вечерние
Men in Power: Билл Гейтс пожертвовал 4,6 миллиардов на благотворительность и… завел Инстаграм
Планы на сентябрь: Теуль-Сюр-Мер — одно из лучших мест отдыха на юге Франции
Men in Power: я б в правители пошел, или Как Марк Цукерберг захотел стать президентом

       
©2011—2017 Posta-Magazine
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.