Отари Гогиберидзе — о том, почему нельзя удалять комки Биша и идти к пластическим хирургам из Instagram

 
Майя Белоглинская
Все статьи автора
Майя Белоглинская

— директор отдела «Красота»


С 1995 года Отари Гогиберидзе — практикующий хирург, сегодня клиника «Время красоты» — его второй дом, где он и оперирует, и общается с журналистами. В интервью Posta-Magazine Отари объяснил, как важно доктору уметь думать и отказывать своим пациентам и почему в пластической хирургии нет трендов.

 
 
Отари Гогиберидзе — о том, почему нельзя удалять комки Биша ...

Каждые три года косметологам и пластическим хирургам презентуют какой-то новый материал и обещают чудо, и только опытный доктор может принять правильное решение, использовать его в своей работе или нет.

Интервью с главным врачом клиники «Время красоты» Отари Гогиберидзе было назначено на два часа дня. Что вы обычно успеваете к этому времени? В тот день Отари сделал две операции (это была пластика груди)! После интервью его ждали еще 11 человек на осмотр и консультацию, за ними — еще одна операция. В ординатуру по челюстно-лицевой хирургии, где помимо травмы есть обязательный раздел — эстетика, он попал после отделения общей хирургии. И уйти уже не смог. Начал оперировать в 1995 году, и с 2003-го и по сегодняшний день через его руки и скальпель проходят больше 550 пациентов в год. Мы начали считать вместе количество операций на его счету, но бросили на десяти тысячах.

Майя Белоглинская: Отари, пока я вас ждала, заметила, что в очереди сидел мужчина. Много их к вам приходит?

Отари Гогиберидзе: Нет, мужчин немного, процентов пять, как и много лет назад. Но тут многое зависит от доктора: я себя отношу к женским хирургам и поэтому с девушками работаю гораздо чаще. Современные мужчины делают все то же самое, что и женщины, это если говорить про косметологию и уход, а если про пластику, то самые популярные операции — это пластика ушных раковин и носа. Правда, лопоухость уже почти все убирают в детском возрасте, для этого есть хирурги со специальной лицензией, а вот нос правят во взрослом. Ведь чего только с мужиками не происходит — мы и падаем, и деремся. У меня у самого несколько переломов носа, я занимался кудо.

Отари Гогиберидзе — о том, почему нельзя удалять комки Биша и идти к пластическим хирургам из Instagram


«Практически у всех девушек сегодня сделанные губы. Все что-то делают, все занимаются «улучшайзингом», и это нормально»


— И вы себе делали пластику? Просили кого-то из коллег?

— Нет и не буду, внешний вид моего носа меня устраивает. Если бы мне была показана операция по состоянию здоровья, это другое дело. Да и потом, я просто боюсь. Я вообще врачей боюсь. (Смеется.) Мне же приходится сдавать анализы как хирургу, проходить медкомиссии. Я не из тех мужчин, которые, увидев прыщик, бегут к дерматологу, а если перед глазами пролетит мушка — проверять давление. Врачи — как те кондитеры, которые часто пекут вкуснейшие торты, но не едят сладкое в принципе.

— Эстетическая медицина сегодня чувствует себя все более уверенно: филлерами можно исправить даже форму носа. Где та грань, когда косметолог уже бессилен и нужен скальпель?

— Филлерами сегодня можно скорректировать многое, но это все равно не будет ринопластикой. Весь ужас начинается тогда, когда вы попадаете к косметологу, который рассказывает, что заколет вам нос разработанными лично им препаратами, они растворят хрящи, уменьшат кончик носа, эффект — до конца ваших дней. А состав вводимого препарата тайный, и я его не скажу, чтобы им не пользовались конкуренты. Помните, что вы как потребитель всегда можете попросить раскрыть состав препарата, который доктор собирается использовать. Разумным должен быть сам пациент: небольшую горбинку или несовершенства кончика носа можно подкорректировать филлерами, но все это временно. Сколько у вас продержится филлер, зависит от питания, метаболизма, занятий спортом. У кого-то филлер уйдет через три недели, у кого-то — через несколько лет. Сегодня появились «красавицы», доктора в кавычках, которые непонятно что колют, а мы потом чистим все это, выгребаем. Иногда меня спрашивают: почему так дорого, Отари? Я отвечаю: у вас хватило ума сделать себе губы где-то на дому в непонятных условиях за 3000 рублей у какой-то шарлатанки? Теперь расплачивайтесь.

— Вы против инъекций?

— Нет, я очень даже за. Есть хирургические операции, которые издавна описаны, а есть эстетическая медицина, которая тоже не стоит на месте. И я ей только благодарен, так как она ограничивает количество пациентов, которые раньше шли на операции. Сейчас почти нет девушек, которые прибегают и кричат «Сделайте мне подтяжку в 35 лет!» Слава богу, есть аппаратная косметология, есть рассасывающиеся мезонити, нитевые лифтинги, появилось огромное количество филлеров, которыми можно работать и «строить» ими лицо. Если ты — грамотный дерматокосметолог со вкусом, ты не сделаешь куклу с накаченными скулами и губами, гладким лбом, как будто она только из-под полировочной машины вышла. Я как пластический хирург никогда не смогу сделать лоб таким гладким, я работаю с другими, более глубокими слоями кожи, с мышечно-связочным аппаратом. Когда я должен поднять бровь, я должен убрать излишки кожи у верхнего и нижнего века. Хирург не работает с мелкой морщинистой сетью, с углом подчелюстной области: когда я понимаю, что пациентке еще рано делать операцию и она может пойти на аппаратную процедуру, я всегда ей об этом скажу.

— Расскажите про комки Биша? В один момент все их бросились удалять, а теперь просят вернуть все обратно. Почему?

— Я говорил и считал всегда, что комки Биша удалять нельзя. Последний раз комок Биша я удалял в 1997 году. Помню, давным-давно мы с профессором проводили челюстно-лицевую реконструктивную операцию, пошло опущение этого мешка: во время разреза вдруг выпал комочек жира, и профессор взял и аккуратно его заправил. Я спросил тогда — в чем дело? Он ответил: не надо ух удалять, они расположены там, где и должны быть, эти комки создают определенную подушку. Уменьшить их объем иногда и чуть-чуть можно, если у пациентки круглое лицо и хочется легкой впалости. Но если у девушки овальное лицо и она удаляет себе комки Биша, подчеркивается скуловая зона, втягиваются щеки, но знаете, что происходит с возрастом? Гормональные изменения никто не отменял, гравитационный птоз тоже. Кожа истончается, впалость усиливается, а вот эти два жировых пакетика, которые остаются от комков Биша, сползают вниз. Посмотрите на Деми Мур сейчас и Деми Мур в молодости. Сейчас она выглядит, как сухая старушка.

— Существуют ли в пластической хирургии тренды? Как, например, помешательство на комках Биша.

— История с трендами никакого отношения к пластической хирургии не имеет. Есть просто вкус — и у хирурга, и у пациента, или требования того места, где вы живете. Но то, что сегодня появилось много «инстаграмных хирургинь» — это факт. Проходит всего год-два после получения диплома, а человек уже известный пластический хирург, который обвешал свой кабинет покупными сертификатами и берется учить других. Это «продавцы нижнего белья» — так мы называем пластических хирургов-однодневок, которые делают грудь. Возвращаясь к комкам Биша: одно время в клинике пошли разговоры, что это коммерческая операция, это просьба пациента, но ум и порядочность хирурга состоят в том, чтобы сказать «нет», когда надо. И работа пластического хирурга — это работа на износ, а не жизнь миллиардера.

— А почему у одного хирурга грудь стоит 400 000 рублей, а у другого — 70 000?

— Смотрите, что там будет за хирург, если только хороший имплантат стоит 75 000 руб. Дальше наркоз: я считаю, что анестезиолог — это очень важный человек, он держит в своих руках жизнь, когда ведет наркоз. У меня всегда работает реаниматолог, который дежурит с пациентом, остается на ночь, передает по дежурству дальше все данные, есть медицинская сестра, ассистент анестезиолога, мой ассистент. Это целая бригада. В послеоперационной палате опять же всегда находятся анестезиолог, реаниматолог, дежурная медицинская сестра, пациентка всегда под наблюдением, а это стоит денег. В нормальных клиниках суточное пребывание в стационаре стоит от 10 000 рублей минимум. А дальше бинты, расходники, оплата медсестры... Хирург получает процент. Думаете, клиника зарабатывает бешеные деньги? Ничего подобного, клиника зарабатывает около 15% от оборота. А если делать левые наркозы и отпускать пациента домой сразу после операции — то, конечно, другое дело.

— Как понять, что твой хирург не шарлатан и ты в надежных руках?

— Думать, куда и к кому ты идешь, не доверять только «Инстагамму». Если хирург работает в 3–4 местах, это повод задуматься. Сегодня он здесь, а завтра вы его для консультации не найдете.

— Часто встречаете своих пациенток на мероприятиях?

— Да, бывает, здороваемся и все. Вне клиники я стараюсь не обращать внимания на то, кто что сделал, у кого своя грудь, а у кого нет. Вы думаете, мужчины смотрят на девушек и думают, какая шикарная грудь? Да нам вообще все равно. 70% мужчин любят попу, а не грудь, для меня загадка, почему в нашей стране все девушки идут на маммопластику. Один мой друг все страдал, что не может найти подходящую девушку, а я ему говорил: главное, встретить ту, что подходит тебе по-человечески, а все остальное мы сделаем (смеется).

— Ваш коллега пластический хирург Бернар Айот считает, что вместо филлеров нужно закачивать собственный жир. Что вы думаете об инъекциях собственным жиром?

— Инъекции собственным жиром я признаю только при коррекции молочных желез и чтобы скорректировать какие-то дефекты ягодичной области, так называемый липофилинг. Я противник таких инъекций, когда мы говорим о лице, потому что есть риск, что образуются жировые кисты. И кто бы мне ни рассказывал, что жир нужно правильно обрабатывать, пропускать его через центрифугу, разбивать на мелкие молекулы — это ерунда. Если вы хотите сэкономить на стоимости препарата — это другой вопрос, потому что свой жир ничего вам стоить не будет. Я видел много девушек, которые закачивали жир в носослезные борозды, в область верхнего и нижнего века, где потом образовывались жировые кисты, которые нужно было удалять, а сделать это полностью, увы, невозможно.


«Работа пластического хирурга — это работа на износ»


— В какое время года лучше делать нос или грудь?

— Тогда, когда удобно вам, когда у вас есть на это время. Это раньше говорили, что оперировать лучше зимой. Да, летом вам вряд ли предложат сделать липосакцию, просто потому что после нее нужно месяц носить компрессионное белье, а в нем жутко жарко. А вот заживляться все будет у вас точно так же, как и зимой. Сейчас ни у кого нет нескольких месяцев на восстановление. После ринопластики женщина должна выйти в люди через две недели, а после круговой подтяжки — через три. Да, она будет восстанавливаться до конца года, но это не должно бросаться в глаза, человек должен вернуться к привычному образу жизни как можно скорее.

Детали
Клиника пластической хирургии «Время красоты»,
ул. Моховая, 11, стр.3 (вход со стороны Никитского пер.2),
тел.: +7 (495) 152-32-25, +7 (499) 500-14-04
http://vrkr.ru

Майя Белоглинская для раздела «Красотa», опубликовано: 13 сентября 2018

Похожие статьи | Новые статьи
 
 

Самое популярное за неделю на Posta-Magazine
Хороший вкус с Екатериной Пугачевой. Ресторан «Сахалин»: на головокружительной высоте
Кино недели: «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера
Posta-Бижу. Что в имени моем? Подвески-буквы, браслеты с гравировками и зодиакальные камни
«Искусство – это не что, а как»: 100 лет со дня рождения Александра Солженицына
Актриса Алина Насибуллина — о съемках в «Хрустале», режиссерских амбициях и запретах концертов Хаски
Пока не поздно: 7 здоровых перекусов, которые заменят вредные сладости и сделают вас стройнее

       
©2011—2018 Posta-Magazine
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.