Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

 
Майя Белоглинская
Все статьи автора
Майя Белоглинская

— директор отдела «Красота»


Андрей Крупчинский участвовал в парикмахерском арт-перформансе Ричарда Эшфорта Noise впервые — вместе с еще пятью командами стилистов со всего мира. Но вскоре после арт-экспериментов улетел домой в Киев, где его ждут три салона, академия и собственный бренд. Все под одним именем Erteqoob.

 
 
Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, не...

Фото: Сергей Сериченко

«Чтобы выяснить, что нужно нашим гостям, я, по совету Ларри Кинга, встал на их место. Мы с супругой объездили и испробовали массу разных сервисов, услуг и мест. И на собственном опыте поняли, что отнимает комфорт у клиента».

Майя Белоглинская: Я еще не была на Noise, но все парикмахерские шоу, которые я видела, вызывали неловкость и порой чувство стыда за участников действия. Эти забетонированные конструкции на голове — что в них красивого?

Андрей Крупчинский: Я думаю, что в один момент мастера просто поняли, что все предыдущие форматы, я сейчас о шоу и выставках, никуда не годятся. И собрались сделать то, что сделали. Первый арт-перформанс Noise прошел в 2012 году. Я не хочу быть ярым антагонистом, но все, что происходит в индустрии, должно развивать. Если этого нет, то срабатывает эффект эскалатора — если ты не идешь вперед, не прикладываешь усилий, ты будешь стоять или откатываться назад. Да, менять систему неудобно — нужно впрягаться, рисковать, инвестировать. Сегодня всеми крупными бьюти-проектами руководят не мастера, а инвесторы. Взять тот же британский London ExCel — десять лет назад там проходили действительно интересные вещи, но последние годы я не езжу на эту выставку. Она превратилась в обычный маркет, а раньше там была команда профессионалов, которая вкладывала в это дело душу, и люди приезжали на London ExCel за зарядом, их тянуло туда. Сейчас я могу с тем же успехом приехать в Гуанчжоу и купить себе те же часы, вещи, что угодно. Арт-перформанс Noise — это в первую очередь развитие, поиск нового. Проект объединяет мастеров, которые ищут странные способы проявления парикмахерского искусства. Я делаю акцент на том, что это именно искусство. И оно должно выходить за рамки. Когда Ричард предложил мне участие в проекте, первое, что я спросил, — есть ли какие-то задачи, которые ты поставишь передо мной как основатель. Он ответил: «Do whatever you fucking want». Если работать по своим правилам, ты никогда не найдешь ничего нового.

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

Фото: Сергей Сериченко

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

Фото: Сергей Сериченко

— А много ли людей, которые понимают такое вот проявление искусства?

— Нет, их немного, но они есть, и тех, кто «сечет фишку», становится все больше. По ту сторону ощущается безвыходность, там однообразие. Мы не рассчитываем, что такое сложное направление поддержат толпы, это все равно как сравнить обувь Carol Christian Poell с кедами какого-нибудь массового бренда вроде Zara. Для меня этот дизайнер — параллель тому, что мы делаем в парикмахерском искусстве на Noise или у нас в академии в Киеве в Erteqoob. Если человек задается вопросом «А почему я должен быть на Noise?», значит, ты не должен там быть, ты пока не способен это понять, тебе нужно расти. Ты не можешь человеку дать возможность прочувствовать то, к чему он должен созреть. Я вспоминаю Пабло Пикассо, где-то читал, что на выставке к нему подошла женщина и спросила: «Ну как мне понимать эту картину?». Да не нужно никак ее понимать, ее нужно воспринимать на эмоциональном уровне, и вы либо готовы это делать, либо нет.

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

Фото: Сергей Сериченко

— Вы сами в индустрии около 20 лет, да?

— Ну да, 17–18, если точнее. Моя история долгая и отличается от рассказов, когда парикмахер стриг и укладывал еще кукол. Я до последнего не хотел быть парикмахером. Я относился к профессии плохо, потому что она выглядела вот так, как вы описали свое ощущение от конкурсов парикмахеров, — пошло, вульгарно, безвкусно. И если жизнь не удалась, ты стал парикмахером. Так считали многие в обществе, и те, кто в профессию приходил. Парикмахер — это была самая дешевая профессия, которую можно было очень быстро купить. И сегодня я во многом занимаюсь образованием, потому что хочу изменить отношение к профессии.

— Ну, все-таки у нас есть позитивные изменения в этом вопросе. Мастеров уважают и считают за людей.

— Да, согласен. Парикмахеров все чаще ассоциируют с мастерами в самом хорошем смысле этого слова. Мастер — это и крутой обувщик, и даже врач. Мы также можем как вылечить человека, так и загнать его в жесточайшую депрессию плохой стрижкой или бездумной работой, которая сожгла волосы клиента. По мне, мы делаем нечто гораздо большее, чем просто срезаем волосы. А если ты хочешь быть срезателем волос, то в скором будущем тебя заменят роботы. Но, должен признаться, поначалу я очень стеснялся своей профессии. Мне нравилось то, что я делаю, но я не гордился этим. А вот то, какой мир и люди меня окружают сегодня, это и Noise, и Erteqoob, — я счастлив и горд, что нахожусь в обществе этих людей.

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

— А вы продолжаете сейчас принимать клиентов?

— Да. Но я принял решение, что буду заниматься только тем, от чего у меня мурашки. А это стрижки, цвет я не делаю. Ну и арт-проекты, которые, безусловно, вызывают сильные эмоции.

— Какие инструменты выбираете для работы?

— Мне достаточно простой качественной расчески и симметричных японских ножниц, естественно, дорогих, но разными сложными штуками я не пользуюсь. Люблю щетки из натуральной щетины, мы как раз такие производим.

— А чем они хороши, расскажите.

— Ну, натуральная щетина хорошо влияет на напряженность волос, то есть убирает статику. Второй момент — у щетины ворсинки разной длины, и они полируют и шлифуют волосы. Плюс эко, деревянная ручка и внешняя эстетика. Выпуск таких щеток стал нашей необходимостью, потому что все, что было на рынке, нас не устраивало.

— 80% историй про появление бренда начинаются примерно с таких слов: «Я не мог найти удовлетворяющую меня расческу / крем / аромат / помаду (вставьте свой вариант) и сделал свою». И вы туда же?

— Да, именно так, потому что это чистая правда. Если вы посмотрите на концепцию нашей академии и салонов, вы обратите внимание на стиль — очень выдержанный, минималистичный. Я приходил на выставки, искал инструменты, и хотелось плакать. Еще момент популизма — я не очень люблю слишком известные бренды. Мне надо, чтобы продукт, с которым я работаю, был уникальным. Мы начали создавать расческу, которая бы хорошо лежала в руке и которой бы восхищались.

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

— Где можно заказать ваши продукты?

— Пока только «Инстаграм», но мы думаем над сервисом, потому что многие клиенты академии хотят покупать то, что мы делаем. У нас еще есть кисти. Есть очень симпатичная сметка для лица, натуральная, из козочки. Так вот ее основание — это черный квадрат, то есть кисть можно поставить на стол, на любую поверхность: это и эстетика, и гигиена. Еще недавно запустили холдер, меня вдохновил мой любимый дизайнер в одежде Carol Christian Poell. Я восхищаюсь тем, как он работает с текстурой, он в этом плане экспериментатор, то плавит кожу кислотой, то растягивает ее. Вы только посмотрите, какая у него обувь сумасшедшая. Мы сейчас запустили пробную коллекцию холдеров из бетона и полиуретана. А еще кожаный комбиклатч, который можно носить на поясе или руке. Мы говорим о том, что мастер берет свой кейс с инструментами и идет на вечеринку. Круто же?

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

— А вы бы хотели, чтобы ваши продукты продавались в крупных сетях?

— Нет. Потому что если базовые ценности не учтены и не выдерживаются, то можно и не начинать никакое партнерство. Я в этом плане очень жесткий. Я очень много времени и сил потратил, чтобы академии, наши салоны и продукты были такими, какие они есть сегодня. Я не даю никому расшатывать наши ценности и упрощать их. Мне и сам бизнес интересен тем, что я всегда разгадываю загадку — как сохранить поцизионирование, качество и попытаться продать свой продукт.

— Как вас хватает и на арт-проекты, и на бизнес?

— Я много занимаюсь, потому что в нашей команде я такой рупор — принимаю решения. Мои партнеры доверились мне и во всем поддержали. Я много тренируюсь и обучаюсь. Развиваю предпринимательские способности, очень много читаю на эту тему, беру консультации у состоявшихся успешных людей. И никогда не расстраиваюсь. Мы теряли столько денег, но мы платили за ошибку, и спасибо, что так. Если человек принял решение уйти из нашей команды, ок, иди с богом, значит, ты освободил место кому-то, кто его ждет.

Парикмахер Андрей Крупчинский — об арт-перформансе Noise, необходимости перемен и искусстве совмещать искусство и бизнес

— Можете назвать несколько брендов, на которых вам приятно работать?

—  Это наши инструменты Erteqoob, японские ножницы Kasho, стайлинг Bed Head, линейка для волос Sisley, которая запустится в России только в сентябре.

Детали: организатор Noise Moscow 2018 — Authentica (http://www.authentica.ru). Компания представляет на рынке России профессиональные марки Olaplex, Framar, Smith&Cult, Kevin Murphy, Oribe и другие.

 

 

 

Майя Белоглинская для раздела «Красотa», опубликовано: 1 июня 2018

Похожие статьи | Новые статьи
 
 

Самое популярное за неделю на Posta-Magazine
Закрытый ужин IWC Schaffhausen и Ultima Collection с участием Каролины Курковой
Писательница, активистка, женщина: кто такая Мариз Конде и почему она получила «альтернативного» Нобеля
Вещь дня: корсет-жилет Etro и пять способов его носить на все случаи жизни
«Мне бывает очень больно»: откровенное интервью Джулии Робертс для Harper’s Bazaar
Главные ароматы осени, которые призывают стать самими собой
Кинобизнес изнутри с Ренатой Пиотровски: Александр Котт и Анна Цуканова-Котт — о холодном сердце и героях нашего времени

       
©2011—2018 Posta-Magazine
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.